Разоблачить вампира

а не уступивший «зов» – верующий в Бога? Точнее, даже так: он – христианин?

– Хм-м... –Я, мягко говоря, удивился, потом вспомнил о крестике. – Да. Она носит крестик...

– Она? – не скрывая насмешки, переспросил папаша. – И куда же ты её звал? – Я молчал, только крепче сжав зубы, и он уступил. – А крестик у неё какой? Обычный или золотой? Или...

– Кажется, серебряный, – перебил я. – Но при чем здесь это?

– А как ты думаешь? Почему вода, освященная христианским попом, опасна для нас? И не сваливай все на серебро.

.. Это вопрос веры. А теперь припомни, какое бытуют у них мнение по поводу крещения. – Витторио замолчал, ожидая, когда до меня дойдет суть вопроса. И она дошла.

– Ты считаешь, на ней был крест, что надели на неё при крещении и что крещенные и, правда, обзаводятся ангелом-хранителем, который «привязан» к этому крестику?

– И не надо так саркастически относиться к этому. Главное – вера. А «бабочка», судя по всему, верит, что ангел-хранитель бережет её.

– Но тогда.

.. почему я раньше не сталкивался с такими «верующими»?

– А ты часто «звал»? – ехидно уточнил он, но тут же смягчил тон: – Это обстоятельство не афишируется... но и не скрывается под грифом «секретно».

– Хм-м...– только и смог промычать я и поспешил сменить тему, приступив к расспросам о делах клана. Вскоре мне удалось его отвлечь, чему я был рад. И вот, когда я уже прощался с отцом, уверенный, что он забыл причину моего звонка, он выдал:

– Знаешь, мне уже интересно взглянуть на твою «бабочку».

.. – Усмехнувшись, он продолжил, не скрывая ехидства: – Что же в ней такого, что ты не смог полагаться только на свое обаяние и решил применить безотказное оружие?

– Сам бы хотел это знать, – неожиданно для самого себя признался я. Очнувшись, я торопливо пообщался с отцом и сбросил вызов.

Побродил по комнате, стараясь придумать развлечение на вечер. Так ничего интересного и не пришло в голову (идея навестить Нику была, конечно, интересна, но неосуществима, – по крайней мере, так, чтобы не вызвать новых вопросов).

Поэтому просто решил съесть ужин и выпить «красненького» (откуда кровь? Ну неужели вы думаете, что я стал бы хранить столь ценный продукт в холодильнике?). А после прогулялся-пробежался по улице. И смотря на город с крыши Исаакиевского собора, я, наконец, смирился с решением, что было принято в момент моего неожиданного признания отцу. Я не знаю, что в Веронике такого особенного, но она будет моей.