Две невесты дракона

Теплые мягкие губы настойчиво прижались к ее губам, и в следующий момент Ирга резко двинула ему коленом. Нэш охнул от боли, согнулся пополам, быстрый удар кулаком пришелся ему прямо в нос.

— Забыл сказать — не трогай ее, Нэш, — в комнату, приоткрыв дверь, заглянул лорд. — Что у вас происходит?

— Она врезала мне по яйцам, Дерек! — простонал Нэш, все так же сгибаясь от боли.

— Он пытался засунуть язык мне в рот! — выкрикнула Ирга. — Только попробуй сделать это еще раз, и клянусь, я тебе его вырву!

— Ты сама захотела убедиться, что он шершавый!

— Ты мог бы просто его высунуть!

— Я же не собака! Дерек, она вообще нормальная? — страдальчески спросил он.

— Не уверен, — сказал Дерек, наблюдая за ними. — Но держись подальше от нее, Нэш.

— Мог бы и раньше предупредить, — пробурчал тот, разгибаясь и опираясь на подоконник, глубоко дыша.

— Я о том, чтобы ты держал при себе свои лапы. Она все же дочь короля, хоть и незаконнорожденная.

— Ладно.

— Я серьезно.

— Да я и сам уже ничего не хочу, — проворчал он. — Иди.

Дерек снова ушел, а Ирга присела на край кровати, обхватив себя руками, настороженно глядя на Нэша.

— Ты вообще не похожа на принцессу, — заметил Нэш, садясь с ней рядом.

— Знаю, — буркнула Ирга. — Лорд сказал тебе держаться подальше от меня.

— Кто тебя вообще учил так обращаться с мужчинами?

— Папа.

Нэш хмыкнул, осторожно ощупал нос.

— Кузнец, похоже, хотел, чтобы ты осталась старой девой и жила с ним до старости.

— Вот и неправда! — Вспыхнула Ирга. — Если хочешь знать, мне сделали предложение совсем недавно! Петер.

— Петер? Кто это?

— Булочник с нашей улицы.

— И что не так с Петером?

— В смысле? — нахмурилась Ирга.

— Ну, у меня все еще побаливает нос и другие части тела и мне сложно представить, что кто-то добровольно хочет взять тебя в жены, — улыбнулся он.

Нэш сидел совсем рядом, зрачки в его глазах снова расширились, ноздри дернулись, как будто он принюхивался к ее запаху, и Ирга вскочила с кровати, отошла к окну.

Вода гавани искрилась золотом с алыми всполохами, отражая свет двух лун, — крупной желтой Хаммы и крохотной красной искорки Ахмэ — Великая матерь поехала по небу на огненной колеснице. Багряная полоска солнечного диска вспыхнула последний раз и утонула в море. Вдали виднелись огни сторожевых башен острова, устроившегося в гавани, как жемчужина в раковине.