Две невесты дракона

На фреске на потолке, распластав черные крылья, летел дракон, и пламя из его пасти извергалось бесконечной огненной рекой, переливающейся оттенками желтого, точно как глаза Нэша.

Ирга потеряла сознание.

4

Толпа на дворцовой площади бесновалась. Люди все прибывали и прибывали — лезли на постаменты статуй и крыши лоточников, мальчишки забрались прямо в фонтан, оседлав мраморных дельфинов, испускающих воду, — плевать, что вымокли насквозь, зато отсюда открывался отличный вид на ворота, через которые проведут принцессу.

Глашатаи зачитали письмо дракона в четырех концах города еще утром, когда красная луна — колесница Матери — только-только погасла, а следом объявили, что король согласился отдать золотую рыбку Белой гавани, чтобы защитить свой народ.

Торговки цветами за один час сделали дневной оборот. Кто посноровистей — успел перехватить товар конкурентов и теперь заламывал цену втрое. Женщины причитали и плакали, мужчины оглаживали бороды и прятали глаза. А когда на балкон над воротами вышел король, хмурый, непривычно блеклый без праздничной мантии и украшений, толпа взревела.

— Все вы уже знаете, что нас настигла великая печаль, — сказал он, и люди стихли, боясь упустить хоть слово. — Принцесса Лилейна, моя единственная дочь, кровь от крови, — великая жертва. Но я приношу ее. Потому что все вы дети мои, и все под моей защитой. Помолимся же великой матери, чтобы уберегла нас от огненной напасти, и чтобы жизнь Лилейны стала достаточной уплатой за благополучие страны.

Он опустил голову в молчании.

Ворота под балконом распахнулись, и на дорогу, вдоль которой выстроились стражники, выкатилась открытая карета. Принцесса была в белом платье, словно невеста, легкая фата прикрывала лицо, оставляя золотые кудри свободными.

— Спасительница! Лилейна! Золотая рыбка! — кричали люди. Цветы летели под ноги белым коням, запряженным в карету, падали на дорогу, на принцессу. Она не шелохнулась, даже когда кто-то швырнул букет роз ей в лицо, и держала спину так прямо, точно ее приколотили к сиденью гвоздями.

Взгляды были прикованы к Лилейне, и мало кто обратил внимание на рыжую девушку, навзрыд плачущую в простой карете, которая ехала следом. Лишь широкоплечий мужчина с черной кудлатой бородой бросился следом, но королевская стража быстро его оттеснила.

***

Высокие серые стены дворца, возведенные так давно, что этого никто не помнил, постепенно удалялись. С холма, покрытого сухой травой, гавань виднелась как на ладони.