Всё будет, Файн?

Она вдруг свернула в сторону куцых кустов и остановилась там. Стоя ко мне спиной, Уна достала из кармана мобильный. Тусклый голубой свет окантовал ее голову, лег светлой пеленой на макушку. Она выглядела словно инопланетное существо, которому приспичило выйти на связь с соплеменниками с космического корабля. Доложить им, что захват душ и сердец землян идет полным ходом.

– Слушай, – начала говорить Уна, не приложив телефон к уху.

Судя по короткому сигналу, она записывала голосовое.

– Знаю, что сейчас переступаю через гордость, но я должна сказать это.

Вдруг Уна вздрогнула и, будто почувствовав чье-то присутствие, резко обернулась.

– Твою мать! – вскрикнула она, выронив светящийся телефон в снег.

– Прости-прости, – прохрипел я сорвавшимся голосом. – Клянусь, что не собирался подслушивать. Да я ничего толком и не слышал, – соврал, чтобы успокоить ее.

Файн дернулась в сторону мобильника и, даже не оценив ущерб от падения, спешно запихала его в карман.

– Что ты тут забыл? – прошипела она в раздражении. – Ты следил за мной, гребаный маньяк?

– Нет-нет, Уна, погоди, – я сделал пару шагов к ней.

– Не приближайся, или я закричу, – шарахнулась в сторону Файн.

– Да погоди кричать, говорю. Слушай, тогда, в кафетерии, я был не прав… – протараторил, переступая через гордость.

– Мне всё равно, Натан, – отрезала она, выйдя на дорожку. – Дай пройти.

– Так я и не мешаю, – заметил я, намекая на то, что нас разделяли футов десять, а дорожка была довольно-таки широкой.

Уна с недоверием глянула на меня.

– Ты решил подарить мне обувь? Ты точно больной! Мне не нужны ни туфли, ни ботинки.

– Я Ави. Авраам Натанзон, – поправил ее я. – Это просто коробка…

Файн чуть приблизилась.

– «Просто коробка»? Пустая коробка в подарок? Ну, блеск! Твоя щедрость не знает границ. Спасибо, я сдам ее в переработку, Ави Натанзон.

– Да нет же, – смутился я, чуть улыбнувшись от курьеза.

– Не хочу, – поежилась она. – В похожей коробке я лет десять назад хоронила во дворе морскую свинку по имени Сиэтл. С тех пор коробки меня пугают. Особенно подаренные не пойми кем в темном лесу.

– Во-первых, я представился, поэтому не называй меня «не пойми кем». Во-вторых, имя Сиэтл – странное, как и ты. И, в третьих – не преувеличивай, тут никакой не лес, а всего лишь куцая аллея.