Аромат смерти, страсти, любви. Нужно подчеркнуть

И тот мерным шелестом сопровождал все его действия, не давая гнетущей тишине скапливаться вокруг нас.

Грэгхан медленно вытер меня полотенцем и усадил обнаженной на тумбочку в ванной лицом к себе. Его руки скользнули вдоль позвоночника и сплелись на моей спине так сильно, что мне стало тяжело дышать. Одна рука поднялась к моей шее, нежно обхватывая и прижимая сильнее к нему. Мне казалось, что каждый сантиметр моей кожи теперь соприкасается с его телом, покрытым капельками воды. Он готовился быть так близко, как только возможно.

Чтобы…

- Каролина, Изабеллу убили.

… чтобы не дать моей боли меня сломать.

Я вздрогнула. Сначала попыталась осознать, что это мне не послышалось. Просто не шевелилась, тяжело дыша. Долго… Как во сне… Вода продолжала шелестеть за нашими спинами, все больше напоминая мне «белый шум».

Вдруг почувствовала, что не могу дышать.

Попробовала оттолкнуть его, но бесполезно. Остро чувствовала необходимость вместить в себя его слова, почувствовать их удар, утонуть в их смысле. А он мешал, не позволяя, отвлекая собой!

И я начала вырываться и кричать на него, чтобы отпустил.

Сначала плакала, потом начала биться в истерике. Не могла вырваться, и бесновалась, словно на сеансе экзорцизма. А он держал меня, молча сцепив зубы, не давая этим «демонам» во мне поселиться.

В какой-то момент я уже готова была малодушно согласиться, что лучше бы он и дальше молчал. Но следом стало противно от самой себя.

Смириться со случайной смертью сложно. Все думаешь о том, что не оказался рядом, не помог вовремя.

А с тем, что самого родного твоего человека лишили жизни просто чьей-то волей - сложнее в сотни раз! Но я же сама еще вчера хотела, чтобы он перестал держать тайны в себе. «Вот и держи теперь вместе с ним, не будь тряпкой!» - повторяла я себе раз за разом.

Постепенно слова, старательно проговариваемые мной в мыслях, слились с моим ровным дыханием, и я затихла. Опустошенная, как никогда…

Грэгхан медленно ослабил хватку и отодвинулся, чтобы посмотреть в мои глаза.

Переведя взгляд на него, я испугалась: за какие-то несколько минут он словно выцвел.

Светлая кожа стала мраморно-белой, глаза потускнели, а между бровей залегла глубокая морщина. Сейчас она мне не казалась соблазнительной, как когда-то раньше.

Это признание совершенно не облегчило его ношу, а только удвоило!

- Грэгхан, - прошептала я, снова не понимая, почему так редко зову его по имени. Я притянула его к себе и обняла. - Можно мне чая?

Чувствовала, как замерзаю.