Аромат смерти, страсти, любви. Нужно подчеркнуть

В нем обнаружился мой паспорт, отдельный пластиковый пакет с украшениями и три флакона селективных духов. Ничего не скажешь - самое необходимое! Посмотрела удивленно на Грэгхана.

- Парфюм?

Он выдержал мой взгляд.

- Я бы хотел попросить вас впредь пользоваться каким-либо парфюмом…

У меня просто перехватило дыхание от этой просьбы! Возмущенно распахнула глаза и с хрустом смяла пакет.

– Тестеры экспериментальной японской парфюмерии с запахами «раскалённого асфальта», «преющей осенней листвы» и «лошадиного пота» будут пахнуть на мне не лучше, чем я без них! - прорычала, прожигая мужчину взглядом.

По мере произнесения мной этого уничижительного замечания, железобетонный взгляд Грэгхана все больше становился недоуменно-смущенным. В конце он откинулся на спинку сидения и схватился рукой за подбородок, а я кинула смятый пакет к косметике и отвернулась в окно. Какая там аэрофобия! Я собираюсь запереть себя в самолете на несколько часов с человеком, который моему запаху предпочитает запах лошадиного пота!

- Вероятно, это все, что осталось целым, - услышала я его усталый, но не сломленный голос.

– А мой помощник не разбирается в парфюме…

Да, я помню кучу битых флаконов в центре коридора моей квартиры… Только зачем это было сделано?

- Потому и осталось, что те, кто это сделал, разбираются в нем лучше… - выдавила обиженно. Мне это показалось какой-то издевкой над делом всей нашей с мамой жизни…

- Все равно, каким парфюмом отбивать нюх, - сухо возразил он и потянулся к дверной ручке.

Оказывается, мы прибыли. Стоило двери распахнуться, и по ушам ударили звуки двигателей самолета, раскинувшего свое железное тело в нескольких шагах от автомобиля.

Самолет был небольшой, по сравнению с теми, к которым я привыкла. Но очень красивый… По низу он был оторочен полосой темно-красного цвета, в зоне которой ближе к трапу красовалась вызолоченная надпись «Skyacht Neo”. Трап был уже опущен и представлял собой всего несколько ступенек, за которыми начиналась роскошная .

.. гостиная? У подножия нас встречал улыбающийся мужчина лет сорока в черном строгом костюме. Превозмогая слабость в ногах – напоминание о моей аэрофобии – поднялась по аккуратным ступеням, следуя приглашению встречающего.

За моей спиной Грэгхан перекидывался фразами на итальянском с кем-то еще, а я, осторожно ступая, прижимала к себе сумку с пакетом, не представляя, куда тут ее можно поставить.

Сказать, что это было шикарно, не сказать и половины.