Аромат смерти, страсти, любви. Нужно подчеркнуть

Ну что там у людей с такими самолетами может вдруг случиться? Документы какие-нибудь забрать, или сходить на какую-нибудь премьеру…

Я молча встала, так и не взяв вещей. Он следил пристально за мной, готовый, похоже, ко всему.

- И почему мы в Эдинбурге? - осторожно начала я с очевидного вопроса.

- Этого требуют правила, - ответил он, - никто не должен знать о том, где ты. Для остального мира ты улетела в Рим.

- Ваше вранье никак не способствует налаживанию нашего сотрудничества, синьор Даррэйн, - выпалила возмущенно, пытаясь удержать его взглядом на достаточном расстоянии.

- Откуда мне знать, что у вас в голове?!

Кажется, я превысила допустимый для делового общения децибел, потому как выражение лица Грэгхана стало напоминать мне о его слабой стороне, проявление которой я вот-вот на себе, похоже, прочувствую. Я вдруг рванулась в противоположную сторону с такой скоростью, что мне очень захотелось посмотреть на это со стороны! За моей спиной послышался звук погони, но я точным движением распахнула дверь спальни, и стремительно захлопнула ее, провернув дверной замок.

Окинув затравленным взглядом комнату, уже хотела было рвануть в туалет, чтобы отделиться еще одной дверью, но тишина снаружи остановила меня. Либо хозяин самолета не собирался его ломать ради меня, либо просто позволил мне тут запереться.

Я пятилась спиной к кровати, пытаясь унять скачущее где-то в горле сердце, и соображала, что я сделала и, главное, какой у меня выход из данной ситуации.

- Каролина, - услышала я голос Даррэйна так ясно, как будто двери между нами не было вовсе, что навело на мысль о ее в общем-то символической прочности.

- То, что мы в Эдинбурге, ничего не меняет, кроме того, что я тебе соврал.

Обычно дальше извиняются за ложь. Грэгхан, видимо, об этом не знал.

- Я вам не верю, - выпалила зло в ответ, - и я вас боюсь! Вы и маму в свое время так похитили?!

- Я никого не похищал! - возмутился мужчина за дверью.

- Что-то я не помню, чтобы вы мне предлагали синюю пилюлю, - проворчала себе под нос.

- Я предложил вам договор, - после мгновенной заминки возразил он, видимо, все же расслышав меня. - Правила для всех одинаковые.

- И что сделала мама? - вдруг спросила я.

Последовало молчание.

- Она не разговаривала со мной до тех пор, пока я не выучил итальянский… - наконец выдавил он.

Я неожиданно для себя фыркнула, сдерживая нервный смешок.

- Каролина, я уже говорил, что не дам тебя в обиду, - услышала я его мрачный голос снова.