Междукнижие. Армелонский цикл

– Еще что-нибудь не заметишь – согну в бараний рог! – столь ровно предупредил он, что Ана ни на секунду не усомнилась в том, что он выполнит свою угрозу. По толпе зрителей разнесся одобрительный шепоток, из которого Ана поняла, что замужняя женщина на помосте циркачей – позор для нее и всей ее семьи. Вспыхнула, вцепилась Хедину в руку – кажется, так отчаянно, что он отпустил оступившегося актера и утешающе ее обнял.

– Зачем? – прошептала Ана, неожиданно поняв, что, в отличие от нее, пригласивший ее парень был местным и отлично знал законы города.

А значит, намеренно хотел унизить. Но не на ровном же месте!

– Старый знакомец, – усмехнулся Хедин, по-прежнему не сводя взгляда с отправившегося выбирать другую помощницу циркача. – Припомнил былые обиды.

Ана с минуту ждала продолжения, а потом сердито ткнула мужа в бок.

– Ты девчонку у него увел? – возмущенно спросила она и еще сильнее закипела, увидев на его губах самодовольную улыбку.

– Навроде того, – отозвался Хедин, и Ана вырвалась из его объятий.

Вот же беспутник! А она еще за его честь переживала, прощения просить хотела! Когда все это из-за него!..

– Тогда и веселись тут без меня! – прошипела она, вряд ли представляя, какое удовольствие Хедин получал от ее вспышки. И даже не ее ревность была тому причиной, а пробившиеся наружу эмоции из того давнего времени, когда Ане не приходилось ломать себя и терпеть, боясь обидеть и так уже обделенного мужа. Хедин, наверное, лучше кого бы то ни было представлял, чего ей стоило вынужденное спокойствие и молчание с ее-то огненным характером.

И сейчас откровенно радовался, что Ана позволила себе снова побыть настоящей. Пусть даже ему предстояло за эту искренность огрести сполна.

– Без тебя не получится, – вкрадчиво проговорил он, незаметно подбираясь ближе к разъяренной жене. – Без тебя – разве что от тоски загнуться.

– Не загнешься!.. – огрызнулась было Ана, но тут, пропустив нежданный выпад мужа, оказалась прижата к его широкой груди без какой-либо возможности вырваться.

– Хед!..

– Загнусь! – весело повторил он, пытаясь поймать ее губы своими, но Ана истово вертела головой, не желая его прощать. – Проиграю с горя какому-нибудь воробью неощипанному – как потом в чувство меня приводить станешь? Я ж теперь примерный семьянин. Только на тебя и могу рассчитывать.

– Семьянин! – буркнула еще Ана, прежде чем сменить гнев на милость. Не могла она долго злиться, когда смотрела в озорные голубые глаза.