Междукнижие. Армелонский цикл

Мог ли он теперь проиграть решающий бой? Только самый отъявленный недотепа способен был на такое рассчитывать. Или, напротив, противник с неменьшей самоуверенностью, чем у Хедина. И оставшийся на помосте после своей битвы «бывший знакомец» относился, пожалуй, как раз ко вторым.

– Вот и встретились, Хед! – заявил он, словно бы собирался мстить за дела давно минувших дней. А Хедин, признаться, даже имени его не помнил. Помнил только, как тот ловко удирал от него по веткам деревьев, а Хедин советовал ему выступать в цирке.

Что самое смешное, тот так и сделал. – Вижу, и тебя жизнь потрепала. Сделаю, пожалуй, скидку на твое увечье, дам тебе пару минут перед девчатами покрасоваться. А потом – не взыщи…

Кажется, что-то похожее и Хедин говорил ему десять лет назад. Правда, считал его увечным просто за несуразное телосложение. Энда, да как же зовут-то этого циркача?

– Что мне с тебя взыскивать, убожище? – усмехнулся Хедин. – Как был клоуном, так и остался!

Видимо, он задел парня за живое, потому что тот дернулся, сверкнул очами и бросился на него, не дожидаясь гонга.

Но Хедин после своих слов был к этому готов. Отразил удар, даже не двинувшись с места, повел плечами, ожидая следующего. Потом так же спокойно парировал и его.

Противник дрался неплохо. Пожалуй, даже лучше, чем большинство в армелонской дружине, что от циркача, на самом деле, ожидать было сложно. Но что он мог противопоставить прошедшему кочевников Хедину? В память о былых обидах он дал противнику возможность не плюхаться носом в грязь сразу.

Даже сделал вид, что устал отражать атаки быстрого и юркого соперника. А потом почти незаметным выпадом приставил ему меч к горлу, улыбнулся своей легкой победе… и с изумлением увидел, как Йоргис – Энда, даже имя вспомнилось! – бухнулся, словно бы пораженный молнией, на колени и склонил голову в совсем уже непонятном отчаянии.

Хедин мысленно руганулся, убрал меч, протянул руку поверженному противнику с искренним намерением забыть прошлую неприязнь.

Но тот только отшатнулся, обжег ненавистью и скрипнул зубами.

– Встретимся еще! – пообещал он, прежде чем спрыгнуть с помоста и затеряться в толпе.

Хедин пожал плечами и тут же выбросил из памяти этого одержимого, уж точно не способного испортить ему веселье, когда к пяти сотням рольдингов и маленькому наградному мечу размером с пол-ладони, отлитому из чистого золота, добавились немного ироничные, но совершенно точно восхищенные Анины поздравления.