Междукнижие. Армелонский цикл

– Ни за что! – решительно отозвалась Ана, однако даже не подумала отстраняться. Добралась губами до бьющейся на мужниной шее жилки, приникла к нему еще сильнее, забывая и о парусниках, и о зрителях. Здесь, на юге, никому не было дела до чужих жизней. Хоть на голове по главной городской улице ходи – никто слова не скажет. И Ана задышала полной грудью, чувствуя себя до неприличия свободной и спокойной.

Впрочем, спокойной ровно настолько, насколько ей это позволял любимый мужчина.

– И не отвлекайся от соревнований! – пригрозила она, когда его рука многообещающе сжалась у нее на талии.

– За какие мы там паруса болели? За зеленые в красную клеточку?

– У меня уже перед глазами зеленое в красную клеточку! – вполголоса рыкнул Хедин и перекатил Ану на себя, прерывая сладкую пытку. – Ты для чего терпение мое испытываешь, искусительница? Власть свою надо мной проверяешь? Так она безмерна.

– Не могу перед тобой устоять, – зарделась Ана, счастливая его признаниями. – Все время хочется тебя потрогать. Думала, потихоньку уляжется, а оно все сильнее и сильнее.

Вот что мне с тобой делать?

Хедин усмехнулся и снова обдал дыханием ее ухо.

– Что хочешь, – шепнул он. – Я на все согласен.

Ана ущипнула его за бок, ежась от побежавших по ногам мурашек и запрещая себе фантазировать над мужниным разрешением. Ох, как она мечтала осуществить хоть одну из этих фантазий! Но, как правильно заметил Хедин, скромность мешала ей шалить. И даже год в его объятиях так и не смог избавить ее от этой боязни раскрепоститься и показаться любимому испорченной.

Но, может, пришла пора рискнуть? Как рисковал Хедин? Разве станет он осуждать ее за желание доставить ему удовольствие? Знает ведь, как она его любит. Наконец-то Ана дождалась этой уверенности в его глазах.

– Клянешься? – решилась подловить его она. – И не станешь мне мешать своими нежностями?

– Клянусь, – пожал плечами Хедин. – Если только ты не сведешь меня с ума так, что я перестану за себя отвечать. Но тогда уж извини…

– Вредина! Так и знала, что все опять по-своему вывернешь! – рассмеялась Ана и выбралась из его объятий.

Морская гонка подходила к концу, а со стороны главной городской площади уже слышалась музыка, приглашающая на веселые танцы. У Аны затрепетало в душе предчувствие чего-то необыкновенного. Она очень любила танцевать. Раньше лишь в такие моменты позволяла себе расслабиться, не думать ни о чем и просто жить музыкой и движениями, ловя столь редкое воодушевление и забываясь в вихре прорвавшейся наружу страсти.