Междукнижие. Армелонский цикл

Ярке ничего не знал о любви, но он просто млел от нежных девичьих прикосновений, от свежести Сойкиного дыхания, от легкого щекотания ее волос на своей шее и понимал, что хочет испытывать такие ощущения снова и снова. И решил немедля воспользоваться Сойкиным расположением, предложив помощь по дому. И потом как-то залихвацки радовался этой своей идее, дающей ему право на новую встречу.

А дальше все завертелось с невероятной скоростью. Сойка оказалась скромной и доброй, но очень сильной девушкой, и Ярке, быстро забыв о жалости, сначала искренне восхищался стойкостью ее духа, а потом понял, что к этому чувству примешивается и другое – куда более сильное и волнующее, и не стал ему сопротивляться.

Быть может, задумался бы еще о крыльях, если бы Сойка не отвечала ему взаимностью и не тянулась к нему точно так же, как он к ней.Одни любопытные взгляды, которые Сойка бросала на него, когда он сражался в ее огороде с пнем, чего стоили: у Ярке от них руки становились вдвойне сильнее. А румянец на щеках, когда он благодарил ее за гостеприимство? А самый настоящий восторг, когда он принес ей с охоты зайца?

Вдруг оказалось, что заботиться о ком-то едва ли не приятнее, чем эту заботу получать.

Ярке до сих пор не приходилось брать на себя ответственность за другого, да он и не стремился к этому. Но для Сойки хотелось делать что-то особенное. Сначала потому, что казалось, будто он должен воздать ей за нанесенный другим драконом ущерб. А потом просто чтобы снова и снова видеть радость в зеленых глазах и тоже воспревать духом.

– А ты, я смотрю, не такой уж и чистоплюй, как строил из себя, – усмехнулся как-то Хедин, когда Ярке пару раз пропустил его слова мимо ушей, замечтавшись о вечерней встрече с Сойкой. Тут же окрысился, защищая свое и не желая, чтобы кто-то вмешивался в его жизнь и его выбор.

– Твое какое дело, Хед? Я вроде совета у тебя не просил!

– Так я и не советую, – дружески хлопнул тот его по плечу. – Радуюсь. Боялся, что не найдется у нас дивчины, способной приручить Ярке, дунет он от нас в свою Долину – только его и видели.

– Никто меня не приручал, – буркнул Ярке, не зная, как на это реагировать. С одной стороны, Хед был известным шутником, способным зацепиться за любую мелочь, с другой – в его голосе слышалось столь откровенное одобрение, что злиться казалось просто глупым. – Живу, как живется, чего и тебе желаю!

– Вольная птица, – хмыкнул Хедин и неожиданно серьезно добавил: – Не перестарайся только.