Междукнижие. Армелонский цикл

Оба мечтали научиться ездить верхом, и оба не могли осуществить это желание: Ярке – из-за страха лошадей перед драконьим запахом, Дирк – из-за отсутствия таковых в хозяйстве. Ярке пообещал взять Дирка в казарму, чтобы там дружинники позволили ему сделать пару кругов в седле, и, кажется, этим окончательно завоевал сердце мальчишки. Во всяком случае, Дирк перестал огрызаться, искать в словах Ярке подвох и бросать на него ревнивые взгляды. А по возвращении первым делом потащил его в свой дом и, увидев на крыльце сестру, еще издалека закричал:

– Сойка! Смотри, кого я привел! Накрывай скорее на стол!

А Ярке поймал взгляд теплых зеленых глаз и улыбнулся, чувствуя себя дома:

– Здравствуй, Сойка! Вот мы и вернулись…

Ана и Вилхе: Разговор о Хедине

Время действия: Сразу после возвращения Вилхе в Армелон

и потом – в день возвращения Хедина

Май-июнь 824 г.

Вилхе легко взбежал по лестнице на второй этаж, однако у двери, ведущей в спальню сестры, чуть замешкался, одолеваемый несвоевременной робостью. Она появилась недавно – аккурат в тот момент, когда Вилхе осознал, сколь многое сделала Ана для них с Кайей и как несправедлив он был к сестре всю жизнь.

Первые пару дней после возвращения он жил лишь любимой, боясь отойти от нее хоть на шаг и не в силах думать ни о чем другом, кроме как о ее болезни, их нежданном ребенке и своей вине перед ними обоими. Не узнавал себя, не закапываясь привычно в сомнения, не взвешивая все «за» и «против», а раз и навсегда решив, что они не станут отказываться от подарка Создателей и прерывать беременность, как настаивали сразу все армелонские доктора.

Потому что их доводы не шли ни в какое сравнение с уже свершившимся чудом. И хорошевшая на глазах Кайя еще сильнее убеждала Вилхе в своей правоте. Он готов был взять на себя ответственность за эту дерзость и в коем-то веке дышал полной грудью, представляя себе не ужасы возможного несчастья, а восхитительное будущее, в котором боги не могли отказать Кайе.

Любила!

Не было больше сомнений, и Кайя наконец тоже прекратила бояться его равнодушия: то ли после согласия мужа сохранить ребенка, то ли благодаря его неспособности устоять перед ней, которую Вилхе отныне перестал скрывать.

И только поражался тому, как мог додуматься, что не нужен любимой. Воистину, если боги хотели за что-то наказать, первым делом лишали разума. А ведь не открой Хедин перед ним простую истину об отношении Кайи, Вилхе, пожалуй, сам бы и не добрался до нее. И Энда знает, к чему бы вернулся.