Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

— Восьмилетняя Каллиста уже строит глазки Николасу, я сама видела, — бессвязный шёпот пугает, но тут сестра вскидывает голову и решительно встаёт с кресла. — Я должна была защитить наши интересы, и я это сделала. Даже если ты возненавидишь меня за это.

Я молча жду.

— Две недели назад я была на свадьбе Клер. Родители были счастливы сбыть с рук засидевшуюся в девках дочь. Так и говорили, ну ты знаешь, во время испытательных тостов. Она оскорбления выдержала, молодец, и в спальню молодые ушли сами, без соглядатаев.

Я вдруг вспоминаю, что Клер — моя ровесница, мы родились с ней в один день. Эви старше на целых три года, и слушать такое ей наверняка не понравилось.

— Хорошо, что ты понимаешь, — говорит она, заметив мой взгляд. — На торжестве я познакомилась с одним молодым человеком. Он произвёл на меня приятное впечатление. Его зовут Ронни. Простецкое имя, но он просил называть себя именно так.

Она мило краснеет, и у меня холодеют руки. Я вдруг понимаю, что скоро потеряю сестру. Что больше не будет дней, наполненных уютным молчанием, подшучиванием и нашими любимыми перепалками.

Она уедет к этому Ронни, и я лишусь близкого человека, которому без сомнений доверила бы свою жизнь.

Но кольнувшее сердце сожаление и страх остаться одной — настоящая подлость, а чувствовать иначе, радоваться за сестру я сейчас не могу.

— У Ронни есть брат, — продолжает сестра. — Его зовут Хорн. Я не видела его, но они близнецы, так что понятно, как он выглядит.

Тут она улыбается, будто кошка, поймавшая толстую вкусную мышь.

Прежде я не замечала в ней внимания к мужской красоте, но я многое не замечала и о многом не задумывалась. Например, о том, что Эви уже двадцать четыре, и у её ровесниц малышей целая лавка.

— Они из северных земель. Не самый богатый род, но древний и славный. Вот только титул им не светит. Они не первые, а пятые у отца, на наследство никаких шансов. Они голодные и голые, жадные, и это не очень хорошо. Но они воины, и для них честь не пустой звук. Я разговаривала с Ронни — он не пустышка, умён и хорошо танцует.

Не так уж это и немаловажно. Кому-то придётся открывать балы, раз ты не сможешь.

— Какие балы, о чём ты говоришь?

Эви нервно оглаживает платье.

— Хорн, как я поняла, человек более тяжёлого нрава, зато и более ответственный и серьёзный. С пира он сбежал, что говорит о многом. Быть с воинами оказалось для него приятней и важней. Может, ты помнишь, как Николас рассказывал об осаде волиграми Конвальда? Обороной города руководил Хорн.