Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

На наследный удел или титул ни единого шанса. С детства знали: меч — наша судьба. Счастливый случай подарил нам рыцарские звания и славу, но богатыми, конечно, не сделал.

Таким, как мы, сыновьям благородных, но небогатых родителей, не о короне мечтать, а о полновесных монетах вместо миски супа в благодарность за доведённое до совершенства умение мечом помахать.

Знал бы, как судьба ко мне повернётся, ни за что бы не поверил. Но обо всём по порядку.

Меч из тайласской стали, пожалованный мне нашим славным королём вместе с рыцарским званием — пропуск лучше любых бумаг с печатями и вензелями.

Когда в очередной деревушке, издали завидев нашу дружину, на улицу выходит староста, а за ним стеной становятся вооружённые люди, я высоко поднимаю драгоценный королевский дар и говорю:

— Меня зовут Хорн из Конвальда. Возможно, вы обо мне слышали. А это Ронни, мой брат, и наши люди. У вас мы проездом, но подзаработать, прогнав волигров подальше от вашей деревни, мы вовсе не против. Мир вашим домам.

Такого объяснения обычно хватает, чтобы смотрящие искоса с ладонями, лежащими на рукоятях мечей, перестали выглядеть дураками, готовыми ввязаться в драку с противником не по силам.

И всё же настороженность остаётся.

Здесь, на юге, не жалуют северян. Для местных наши кожаные доспехи и белые меховые накидки как бельмо на глазу. По старой памяти здесь нас побаиваются. Кто относится с искренним уважением, а кто и за глаза зовёт варварами из северных земель.

Войн между столицей и Конвальдом нет со времён правления Михала-Одноглаза, а местные всё ещё помнят, что каждый из нас стоит десятерых из их изнеженного всегда хорошей погодой народа.

Сходить на волигров, проредить их кровожадное племя нанимают охотно, а в прочем несильно-то жалуют нас, северян. Больше радуются, провожая, а не встречая.

Так что мы чаще ночуем в лесах, а не тавернах. Как по мне, это хорошо для всех нас. Так и деньги в кошелях тают медленней, и трезвости и здравомыслия в наших людях сохраняется больше. И драк за девок меньше, что с местными, что между собой.

А вот Ронни из-за ночёвок в лесу вечно ворчит. Не из-за отсутствия выпивки или тёплой постели, понятно. Тут дело в другом. Он у нас большой ценитель юбок, косынок и кружев. В каждой деревушке успел след оставить — семена, так сказать, на плодородную землю пролить.

Сегодня вон на заре весточку получил с разряженным в цветные тряпки гонцом, понятно, что не от крестьянки. Схватил письмо и, даже не вспомнив о тренировке, ушёл в лес.