Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

Но ничего, вернётся, и я ему так наподдам, чтобы хорошенько запомнил, что на первом месте у нас ратное дело, а не надушенные писульки.

Обычно мы людей тренируем вдвоём, но можно справиться и в одиночку.

Достаю меч, ножнами шлёпаю по плечу Мартина, любителя подольше поспать. Эббот толкает его с другой стороны, говорит подниматься. Молчальник собирается, не дожидаясь приказа. Остальные поднимают головы, кто-то зевает, кто-то со сна трёт лицо, чешет бороду, поправляет одежду.

— Та-ак, — кричу я, — нечего прохлаждаться.

Достали тренировочные мечи, встали в центр поляны.

Снимаю рубаху, чтобы не пропотела. Ёжусь от стылого воздуха. Скорей бы уже хорошей дракой кровь разогнать.

Лес стоит тёмный, нахохлившийся, будто ворон на той большущей сосне. Небо серое, неприветливое. Осень. Дома уже наверняка лежит снег, здесь пока что идут дожди, но по утрам лужи уже покрываются хрупкой коркой льда и пахнет приближением зимы.

Кое у кого из дружины за ночь покраснели носы. Чтобы не тратиться на целителей и лекарства, лучше выгнать хворь с потом.

И для дела полезней, чем трястись от холода у дымящегося костра.

Путь воина — это холодный ум, крепкие руки и соратники, которые не подведут. И если первое и второе я себе давно обеспечил, над третьим работаю каждый день.

Над поляной стоит стук мечей, очевидных ошибок никто не допускает, за исключением Галлу.

Крестьянский сынок, он на коленях молил, просился в дружину. Высокий, большой, даром что дурной, молодой, плечи широкие, руки-лопаты. Ему б ходить за сохой, но втемяшилось в соломенную голову стать первым воином в роду.

Не просто каким-то там воином, а прославленным и даже великим. Так и сказал, мол, благородный рыцарь Хорн, возьми меня хотя бы в оруженосцы, век буду тебе верно служить и в благодарность за милость возжигать за тебя на алтарях ветви яблонь и слив.

Ну как такой просьбе откажешь? Взял с собой, взвалил на себя тяжкий труд научить держать в руках меч. Хотя бы не ронять его, не бить себе в ногу.

Занятия с деревянным мечом Галлу по неопытности всё ещё считает игрой.

Возмущается, бросает обиженные взгляды, плохо старается. Не понимает, что настоящий мастер его, вооружённого чем угодно, не только деревянным мечом, а и палкой б побил.

Даю ему настоящий меч, сам беру деревянный.

— А что если я вам наврежу, господин? — Он явно испуган, но боится не того, что с ним скоро случится.

Слышу смешки за спиной и приказываю другим не отвлекаться.

— А ты сначала попробуй, Галлу.