Исцелённая любовью, или Сказание о королеве Лайле и бедном рыцаре

Только меч двумя руками держи, не вздумай выронить и пораниться. Накажу. Рука у меня тяжёлая, ты это уже знаешь.

Когда-то, в моих лет шесть или семь, мне такое отец говорил. А теперь я другого человека учу. Пока не сына, но с женитьбой, когда с медяка на золотой перебиваешься, спешить не стоит.

Галлу делает первый выпад. Получается не так и плохо. Действует, как я учил. Значит, с прошлого раза что-то запомнил.

Великим воином Галлу не стать, но хорошим — уж я постараюсь. Задатки у него есть, сила в мышцах, скорость в ногах.

Взгляд смышлёный, азарт. Пусть Галлу и пока ничего не умеет, но он внимательный, схватывает на лету. И всё равно учиться ему ещё годы.

Сегодня меч из рук не роняет, и ладно. Уже хорошо.

Противник допускает очередную ошибку, и я замахиваюсь. В последний миг поворачиваю запястье, и Галлу получает не чёрный синяк через всю спину, а плашмя прилетевшим деревянным мечом пониже спины. Звук удара хлёсткий и звонкий, как гонг.

— Ой! — вопит он, хватаясь ладонью за мягкое место.

Меч остаётся у него в одной руке, и разоружить его ничего не стоит.

Пара ударов уже не мечом, и Галлу оказывается на земле. Быстро хлопает ладонью, признавая поражение — уже учёный.

— Подумай, где ты ошибся, — говорю я и поднимаюсь на ноги.

Брат стоит у края поляны и зовёт меня по имени. У него в руках письмо, очевидно, то самое, которое он не так давно получил. Он им размахивает, будто флагом. Улыбается так, будто в стылом воздухе не осенняя морось висит, а солнце на голубом небе сияет.

— Что такое? — говорю я, подходя к нему.

Поворачиваюсь к людям: — А вы занимайтесь!

— Хорн, братишка, думаю, тебе нужно сесть. Новости такие, прям закачаешься.

Я хмыкаю, а он вдруг отвешивает мне церемонный поклон чуть ли не в пол.

— Ты это чего? — спрашиваю я и ёжусь. Тело на холоде быстро остывает, и хочется поскорее надеть рубаху.

— Это тебе как нашему будущему королю.

В ответ на молчание он расплывается в совершенно дурацкой улыбке.

— Я не вру и ничего не выдумываю. Посмотри, — он сует мне в руки письмо, — наша будущая королева Лайла желает видеть тебя своим супругом, а значит, нашим королём.

Я бросаю взгляд вниз: письмо написано на дорогой хрустящей бумаге, такой белой, какой я никогда и не видел. На обломке красной мастики виден отпечаток короны, и всего этого вместе слишком много для обыкновенного розыгрыша.

Но поверить в немыслимое я не могу.

— А чему ты так радуешься? Корона была бы к лицу и тебе.

Прекрасно помню все наши стычки и выяснения, кто главней.