Тьма Нового Года

Чего ты хочешь? Сгинуть во Тьме? Погубить своих детей? Чего ты желаешь?!

— Я… не хочу… так… — сквозь слезы выдавила она. — Я…

Договорить она не успела. Защиту Морозова все-таки снесло, и мы оказались в центре настоящего черного урагана. Удар в спину. Неожиданный, подлый и неизбежный. Он опалил жаром, а в глазах померкло. Каждый вдох обжигал легкие.

«Провидица… полукровка… вкусная-а», — звучало в голове, а сердце сжималось от боли. Мне словно душу выворачивали, вынуждая вспоминать все самое неприятное из прошлого.

— Жень! Женя! Да приди ты в себя!

Голос Морозова пробивался словно через толщу воды. Я пыталась вырваться к нему, сосредоточиться, но беспамятство каждый раз побеждало, а в груди уже пекло от невозможности вдохнуть.

Конец? Не думала, что отсроченная смерть так скоро меня настигнет…

Внезапно, такой нужный кислород теплом заполнил легкие, в одно мгновение возвращая меня к жизни. А когда истощилась первая порция, мне подарили второй вдох. Я невольно потянулась за этим приятным и таким нужным ощущением.

Чувства вернулись все вместе, одновременно. Оказалось, мои губы накрывали мужские. Одной рукой Дима зажимал мне нос, а вторая его ладонь покоилась под левой грудью.

Очередной вдох, и я окончательно пришла в себя. Но прерывать искусственное дыхание не торопилась. Это были просто не передаваемые ощущения, когда дышишь вместе с другим человеком.

Черт побери, да он мне жизнь спас!

Я подалась немного вперед и перевела действия спасательного характера в обычный поцелуй.

Несмотря на всю его обычную холодность, прикосновения оказались настолько жаркими и требовательными, что сердце в груди забилось как у колибри. И хотелось только одного, чтобы это продолжалось вечность.

Но Морозов не был бы собой, если бы не отстранился первым.

— Смотрю тебе уже лучше. Так вот, чтоб больше ничего подобного я больше не видел! — рыкнул этот несносный страж.

— Как скажешь, больше целовать тебя не буду, — издевательски проговорила я.

— Ты прекрасно поняла, о чем я говорю, — рявкнул мужчина и с силой встряхнул меня за плечи. — Больше никакого самопожертвования!

— Так начни мне помогать. Глядишь, и необходимость в самопожертвовании отпадет, — обиженно пробурчала я и, вырвавшись из захвата, стала подниматься на ноги.

Вот так и дари благодарственные поцелуи, тебя еще и обругают.