Лодка на двоих

Да и река спокойная и без отмелей, можно плыть в темноте и не боятся. Стоит только установить дежурство, чтобы не угробить лодку воткнувшись носом в берег. Я буду первой, мне куда легче не спать первую половину ночи.

Юстас не стал спорить, он нырнул под полог и увидел два скрученных в тугие кульки матраса. Развернул и разложил по двум сторонам оба, не задумываясь выбрал один и лег спать, отключившись моментально. Напряжение прошедших дней дало о себе знать.

Проснулся Деай также быстро как и уснул, словно только закрыл и открыл глаза, но при этом чувствовал себя прекрасно, мужчина обтер руками лицо и вышел из под полога.

На корме, небрежно облокотившись на руль сидела Айлил, рядом дымилась глиняная кружка с травяным отваром и свет фонаря освещал лицо девушки. Она была в своем теле, видимо пока Юстас спал, сняла кольцо. Единственная наследница безумного герцога была так прекрасна в этой ночной темноте, что у Деая перехватило дыхание. Мужчина подошел к девушке вплотную и та подняла лицо, посмотрев ему в глаза.

Юстас наклонился, и удерживая ладонями лицо Айлил, медленно и нежно ее поцеловал.

Глава 22

У Айлил не было никакого опыта с мужчинами. Пока она была сестрой герцога, она являлась невестой принца, а потом и короля Серединного. Конечно невинный флирт был бы допустим, если бы не ее брат. Поэтому, все время во дворце она чувствовала себя словно под стеклянной банкой. Стекло прозрачно, и ее прекрасно видно окружающим, но никто не говорил с ней, не касался ее, а потом и не смотрел на нее.

Пока был жив отец, он частенько, наедине обнимал дочь за плечи, прижимал к себе. Мать была холодна, она любила только своего драгоценного, старшего сына. Когда Алвиз женился, то через некоторое время Айлил сблизилась с Линой, но все их общение было скрытным, боязливым. Девушки больше общались молчанием, чем словами. Убежав из дворца, и получив совершенно иную жизнь, Айлил по дружески сблизилась с Аерином. Но наемник воспринимал сестру герцога как своего парня, даже без кольца мог шутливо толкнуть ее, или как мужчину хлопнуть по спине ладонью. А тут…

Она растерялась…

Нет не так, она была ошеломлена.

Да, там, в конюшне, она сама поцеловала лорда, и это было какое-то ребячество, игра, желание попробовать что-то новое, это новое ударило в голову как крепкое вино, уронило, словно искру в груди, но из-за всего, что им пришлось пережить после, эта искра словно замерла, потухла.