Лодка на двоих

Начиналась осень, вечера и ночи уже были холодными, а Юстас был чувствителен к холоду. В детстве, зимой, он провалился по колено в парковый пруд в поместье родителей, а пока добрался до особняка, промерз так, что болел полтора месяца. После этого ноги были слабым местом, перед непогодой колени выкручивало как у девяносто летнего старика, а мужчина тяжело переносил низкие температуры.

В дверь постучали. Деай оглянулся на часы, стоявшие на каминной полке, и отметил, что время далеко за полночь. Кто это может быть? Он подошел к двери и открыл ее.

За дверью стоял личный секретарь короля, молодой человек молча протянул Юстасу сложенный вчетверо листок и удалился. Ютас прикрыл дверь и, не отходя развернул записку. Она была написана рукой короля и лучшего друга, там было всего несколько слов: «Утром в моем кабинете, есть важный разговор». Внутри неприятно сжалось. Первая мысль, что пришла Юстасу в голову, это то, что королю надоели не прекращающиеся шепотки придворных и теперь его Юстаса отправят подальше от столицы. Тяжело вздохнув, Деай подошел к столу и бросил записку короля на бумаги, которые совсем недавно скрупулезно проверял. Мужчина был уверен, что секретарь, конечно же прочитал текст и теперь весь дворец узнает, что король вызвал лучшего друга «на ковер». Юстас расшнуровал сорочку, и снял брюки. На кровати лежал теплый объемный мужской халат, рукава были потертыми, мужчина пользовался халатом давно и стабильно.

Сон долго не шел. Юстас все возвращался и возвращался к произошедшему в тронном зале, анализировал и анализировал.

Он отлично понимал, что все это время вел себя идеально, подкопаться было не к чему. Он был образцом лорда и мужчины в целом. Никогда, никак не реагировал на колкие выпады придворных. Но внутри засела неприятная мысль, что если они что-то замечали в нем, что-то, что заставляло их продолжать? Что если своим присутствием при дворе он бросает тень на королеву и ставит в не удобное положение короля, который по старой дружбе не может указать ему на дверь?

Утро наступило быстро.

Юстас не выспался и встал в дурном настроении. Полу-сложенная записка на столе, торчащая над темной гладью стола, как знамя его позора, неприятно напоминала о предстоящей утренней встрече. Необходимо было привести себя в порядок. Юстас глянул на часы и прикинул, что «утро» в понимании короля всегда было около десяти часов, поэтому у него оставалось примерно сорок минут, чтобы принять ванну, одеться, а кофе он выпьет в кабинете Даллана.