Лодка на двоих

Но теперь это казалось лорду малым злом, по сравнению с тем, чтобы остаться в гостях у герцога еще на несколько дней, пока спина не придет в норму.

Кряхтя и ругаясь Юстас сел в карету и ударил по крыше, для того, чтобы один из лакеев братьев Крайчер, что выполнял в дороге обязанности кучера, трогал в путь.

К моменту, когда карета дипломатической миссии королевства Лареграндо покинула территорию дворца правителя Лабланки, солнце опустилось за горизонт полностью. Ночь была ясной и звездной. В небе, огромными жёлтыми шарами, светили Две Луны, одна чуть больше, другая чуть меньше.

На улице, за воротами, карету ждали всадники, старший Крайчер отделился от общей группы и подъехал к окошку остановившейся кареты. Юстас придвинулся ближе, чтобы здоровяку не пришлось повышать голос.

- Все в порядке, выбывших нет, больных…. – Крайчер с сомнением поглядел на Ютаса, но все же сказал,- больных тоже нет…Мы на постоялом дворе попросили в дрогу собрать кое-что из еды, вот, - Арлен протянул Деаю, местами промасленный, бумажный сверток, - это утка копченая, хлеб, и вот еще.

На сиденье кареты Крайчер забросил обычную глиняную бутылку, горлышко которой, было залито смолой.

- Это вино, конечно не то, что подают во дворце герцога, но, полагаю, от него так скулы не сведёт.

Юстас усмехнулся, принял сверток в руки и в благодарность кивнул. Вечером, на приеме у герцога, им поужинать не удалось, а теперь гнать они будут до поздней ночи, и только встретив приличный постоялый двор, остановятся, чтобы выспаться перед дальней дорогой.

Деай не стал откладывать трапезу на потом и сразу, пока они еще не выехали из города, развернул сверток. Внутри оказались свертки поменьше, в одном он нашел несколько ломтей хлеба, во втором оказались нарезанные крупными дольками овощи, в третьем четверть копченой утки. Юстас не торопясь приступил к еде, которая на удивление оказалась очень хорошей. Хлеб был недавно выпечен, мягкий и ароматный. Утка жирная и тщательно прокопчённая. Овощи, как ни странно, чистые и не гнилые.

Карету трясло на попадающихся камнях, но пока Юстас не замечал этого, чем больше они удалялись от дворца, тем лучше он себя чувствовал. Спину вдруг отпустило, и внутри, в груди, наконец, медленно, разворачивался, отпускал тревожный комок. Было стыдно признать, но обязанность вступить с Айлил Глацио в брак сильно давила на мужчину. Умом он принял неизбежное и ждал, что если герцог потребует, то нужно будет идти под венец. Однако сердце упорно надеялось на освобождение.