Лодка на двоих

Велла Лиманика ответила в своей любимой манере, туманно и совершенно непонятно:

- Ее сила всегда с ней, но пока только в мужском обличии она может ей воспользоваться … пока только в мужском обличии.

Означало ли это, что со временем Айлил сможет и в своем теле ни в чем не уступать мужчинам в силе, было немного не ясно.

Аерин не стал перечить девушке. В их паре, именно девушка заняла роль ведущего в экстренных ситуациях. Длительное планирование всегда брал на себя Аерин.

Когда карета остановилась, подняв целое облако пыли, Аерин соскочил с жеребца и подхватил лошадей под вожжи.

Айлил вытащила Юстаса из кареты так резко и даже грубо, что голова мужчины, находящегося без сознания, ударилась о верхнюю подножку кареты.

- Что ты творишь! Айлил! Он и так умирает! Ты хочешь добить его?

- Ничего страшного, - возразила Айлил, настроение ее было уже некуда, чувство раскаяния уже грызло ее изнутри. О, вовсе нет, ей не было жаль Юстаса, ей было жаль только Лину, которая, так нуждалась в помощи. А теперь из-за ее вспыльчивости и излишней жестокости все может пойти прахом.

Девушка легко подняла Юстаса и забросила себе на плечо, мужчина глухо застонал, но не пришел в себя. Айлил, быстрым шагом зашагала к замку.

Аерин воспользовался минутной тишиной и потер руками лицо. Все произошло так быстро, и не так как он планировал. Как они планировали. Не должен был никто пострадать, но Айлил не сдержалась, кольцо, словно управляло ей, делало ее безжалостной и яростной когда плотно сидело на пальце.

Пока Аерин разбирался с лошадями и каретой, Айлил вытаскивала с темной стороны Лика Матери Юстаса, ведь именно эта Луна из двух, забирала на свою темную сторону, души умерших.

Когда Аерин зашел в комнату, что они облюбовали с Айлил в замке, Айлил сидела на полу, около тахты, на которой лежал Юстас Деай, мужчина, был жив. Аерин был уверен, отправься Деай в путешествие к Лику Матери, Айлил отправилась бы за ним, для того чтобы вернуть, по дороге надавав знатных тумаков. На полу, поодаль стоял сундук, который все также не поддавался и оставался, закрыт наглухо.

Глава 11

Юстас просыпался мучительно, он то выныривал на поверхность, где его ослепляла боль, то вновь падал в темноту. Поверх этой, непрекращающейся качки, в животе засели и шевелились огненные черви. Они прокладывали пути в его внутренностях, и в моменты, когда Юстас выныривал на поверхность, к свету, казалось, что если открыть глаза можно будет увидеть обглоданные червями части своего тела.