Сердце бога

Однако остановилась под ледяным взором Кери, который был брошен буквально на секунду, после мужчина перевел его в пресной форме на… жену и опустил обе её руки на грудь папы. Ариэлла застыла в такой позе на несколько минут.

Я ждала чего угодно – волшебства, потоков магии жизни, висталочьей магии, песен, движений. Хоть чего-нибудь.

В шатёр вошёл старший сын Виктора – Томлирих. Усмешка на его губах стала единственной эмоцией, появившейся в этом месте, кроме скорби. Мне хотелось бросить в него некромантский файербол.

- Лорд Кери, - только и произнёс Фил, когда женщина под плащом медленно начала стягивать перчатки с рук.

Виктор незамедлительно повернулся к Князю, мотнул тому головой, будто отвечая на что-то, а после вернул внимание Ариэлле. Та уже успела подобрать длинными черными ногтями всю ткань с лица и груди папы, позволяя нам всем вглядеться в белое испещрённое иссиня-чёрными венами лицо. Уже совсем не живое и весёлое.

Я запомнила его именно таким: громкоголосым шутником с упрямым сильным характером и умением говорить то, что было на его уме. Он никогда не играл и был верен себе.

Я надеялась на то, что он останется собой. Вернётся таким же, как и был. Я же не изменилась, правда?

Фил чувствовал себя странно: неприятное ожидание и тяжесть. Ожидание того же, о чём думала я?

Татуированные со стороны ладоней пальцы Ариэллы прижались к щекам Варга.

- Это странно, - пробормотала мама.

В шатёр вбежала Актиния, глянула на спину Кери, проводящую странные манипуляции мать и безразличного Тома, после чего медленно, не привлекая внимания, направилась к нам.

Ариэлла тем временем склонилась к уху папы и что-то прошептала. Я постаралась прислушаться, но до меня донесся только легкий налёт шёпота, что было очень странно для куртьего слуха.

- Соболезную, Лесси, - донеслось до меня нянюшкино.

Она выглядела очень перевозбужденной сейчас – немного растрепавшаяся копна на голове, блестящие глаза и сдерживаемые эмоции, которые было не скрыть.

Женщина упала на стул рядом с Раей.

- Поговорим, когда всё закончится, ладно? – попросила она маму.

Ариэлла в это время успела выпрямиться, очень неприятно покашлять и забрать у протягивающего ей Кери платок, чтобы сунуть его под плащ и ткань на голове и вынуть его уже с кровью.

- Она тяжело отходит, - подтвердила Актиния почему-то с улыбкой, - но уже может разговаривать.