Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

Пусть научит её выбирать одежду. Твоя выглядит, как южная птица, а моя вечно в тёмном.

– Настроение женщины зависит от мужчины, который рядом с ней, – неожиданно спокойно ответила Мира.

У Вихо вырвалось удивлённое рычание. Похоже, он не привык к возражениям. Ох, не я ли это всё спровоцировала. Лишь бы Мире хуже не стало.

– Твоя жена выглядит великолепно, – сгладил ситуацию Роу. – Достойно жены главы рода.

Вихо недоверчиво сощурил глаза. Но продолжать не стал.

Хорошо, что в это время Токела с другой стороны стола о чём-то разговаривал со стражами.

И всё же мне показалось, что один человек услышал всё. Внимательный взгляд Асвера остановился на Мире. Мне показалось, что в нём загорелся огонёк. И, вообще, хорошо, что Вихо не видел этого взгляда, в котором был чисто мужской интерес к его скромно одетой жене.

Ужин получился почти семейным, если не считать присутствия Асвера и двух его соратников.

Мы с Мирой тихонько шептались о своём, хотя, надо сказать, иногда ловили на себе заинтересованные взгляды.

Если всё внимание Асвера было поглощено обсуждением планов с братьями, то прибывшие с ним мужчины явно думали о другом. И чем больше было выпито вина, тем откровеннее становились взгляды.

Первым не выдержал Роу, подошёл и склонился к моему уху:

– Тебе пора, идём, я провожу тебя.

– А ты?

– Мы ещё не договорили.

– Я не оставлю Миру.

– Даже в мыслях не было, – Роу улыбнулся и выпрямился:

– Вихо, доверишь мне проводить твою жену? Точнее, нам с Лиссой.

Вихо небрежно махнул рукой:

– Провожай всех и возвращайся, у нас на сегодня ещё много интересного.

Его ухмылка показалась мне многообещающей и подозрительной. Но я слишком устала, чтобы думать об этом.

Мира жила на третьем этаже. Роу остался ждать меня снаружи, а я не утерпела и заглянула в комнату. Я впервые была у Миры. Встретила нас Марита. Надо же, я почти забыла о Мириной камеристке. И сейчас я смотрела на неё, пытаясь понять, изменилось ли в ней что-нибудь со времени нашего путешествия из Хорнии в Чампию.

Я ведь ни разу не видела её с той ночи, когда Вихо, не смея до обряда притронуться к Мире, объявил своей собственностью её служанку.

Изменилось: исчезла чистая свежая девушка, лучащаяся радостью и ожиданием скорой свадьбы с любимым. Передо мной была молодая женщина с грустинкой в глазах, горькой складкой в уголках губ и смирением во всём облике.

– Гад, – прошипела я.

– Что? – повернулась Мира.

Я мотнула головой:

– Так, вырвалось.

Мира понимающе улыбнулась.