Дитя трёх стихий. Щит истинной любви.

– Трёх, но не четырёх, – донеслись до меня слова Асвера. Где ты возьмёшь четвёртую стихию?

Ого! Загордившись, я упустила нить разговора. Зачем им четыре стихии?

– Не думал я, что страж так хорошо знает древне-шатзийский, – сейчас шаман был явно недоволен.

– От Асхара не скроешь. Не уходи от ответа. Как я понимаю, этого условия не знает никто, кроме нас с тобой.

Шаман помолчал, затем неохотно сказал:

– Я отправил во все земли заказ найти женщину – мага воды. У самых надёжных купцов есть артефакты, сковывающие магию.

Надеюсь, на ближайшей ярмарке невольников у нас появится выбор.

– Девственница, маг воды, и непременная консумация в храме. Нужен брак.

– Это не проблема. Вихо не будет против второй жены. Я бы с большим удовольствием предложил джерайку Роутегу, но он вряд ли согласится ещё на один брак. Помешан на своей жене. А концентрация магии должна быть максимальной. Если у двух детей будет четыре стихии, хотя бы две и три с объединяющей силой земли, можно будет попробовать провести обряд на крови.

Что? Обряд на крови? Так я и знала, что добром это предсказание не кончится.

Но следующие слова Асвера меня немного успокоили:

– Эта руна трактуется, скорее, как истинная пара. Истинная пара четырёх стихий. Так что я бы не спешил с обрядом. Ну, а теперь вернёмся к сёстрам. Я не вижу числа «три» в упоминании о дочерях короля.

Шаман насмешливо фыркнул:

– И что не так? Там написано, что важны «все дочери короля».

– Верно, Керуг, вот только у короля Хорнии, у его Величества Тейнара, всего две дочери, – спокойно сказал Асвер.

*****

«У короля Хорнии всего две дочери. Две?»

Обратный путь по лабиринту подземелья я и не заметила. Шла, куда вела путеводная картинка Шера, тупо глядя под ноги, чтобы не споткнуться.

В памяти всплывали все случаи, когда мне прямо или с оговорками говорили, что я не похожа на своих сестёр.

В галерее наших предков был портрет светловолосой королевы из северян.

Я порой искала в её лице сходство черт с собой, но, кроме цвета волос, – ничего. Даже глаза у неё были серые, как грозовое небо, а у меня голубые.

Но отец никогда не делал разницы между мной и Мирой. Разве что, Алексу он любил чуточку больше, чем нас обеих.

Да нет, неправда всё это. Не может какой-то там чамп знать о моей семье больше, чем я, чем мы все.

Но с какой уверенностью он это сказал.

А потом меня озарила мысль, я даже остановилась.