Чай с тимьяном и капелькой чуда

От этого взгляда мурашки бегут по коже, но на губах сама собой появляется ответная улыбка.

Оставшиеся до Нового лета пару дней они не видятся. Ашильда занимается растениями, а Милош с головой уходит в работу — потому, что, во-первых, нужно заполнить необходимую документацию до начала праздников, во-вторых, ему очень хочется сбежать от странных ощущений и снов.

Получается, правда, не очень хорошо. Сны никак не дают выспаться: они становятся ярче и красочнее даже чем в первую ночь после знакомства с Ашильдой. В них всегда она — и по-прежнему фэйри с именем Ивель, что появилась в саду его бабушки одним далеким летним вечером.

Ашильда — или она все же Ивель? Милош уже не уверен — в этих снах и сама кажется ребенком, напуганным и печальным, ищущим укрытия и помощи.

И Милош, как добрый ребенок, не может во сне отказать маленькому существу: он относит фэйри с хрустальными, но как будто пронизанными сеточками трещин и оттого опущенными крыльями к себе в комнату. Находит старый кукольный домик старшей сестры, притаскивает к себе и застилает для маленького создания кукольную постель, позволяя отдохнуть и спрятаться.

От чего спрятаться? Милош не знает, а Ашильда-Ивель не рассказывает. Только поет колыбельную звонким, но в тоже время мелодичным голосом в благодарность за помощь. А на утро — пропадает, и маленький Милош помнит только короткую встречу в саду.

Голова после таких видений болит просто невероятно, да и ощущение такое, словно не спал вовсе. Из-за этого Милоша на работе целыми днями клонит в сон, а желание дописывать сюжет, родившийся после первого вечера с Ашильдой, категорически сходит на нет.

От мысли об этом становится скорее противно — но то ли потому что делиться подобным ни с кем не хочется, то ли потому что самому бы разобраться, что у него происходит с головой.

А разобраться надо бы. Потому что по Ашильде Милош тоскует так сильно, словно он с любимой девушкой расстался — не по своему решению и желанию; но при этом он прекрасно понимает, что Ашильда…

Точно ли она Ашильда? И точно ли владеет магией из рук вон плохо? Теперь уже верится в это слабо.

А уж если магия в ней сильна, и она смогла одурманить чем-то Милоша, внушить ему эти странные сны… от мысли об этом становится жутко. Ведь тогда волшебница — Пустота, насколько это странно и глупо звучит даже для них, но другого определения у чародея подобрать не получается — она очень сильная. Сильнее, чем Милош, и сильнее намного, раз он не заметил, что на него как-то влияют.