Хвост белой кисточкой

«Только не говорите, что я здесь склею ласты, в неизвестном мне мире, в лисьей шкуре, от аллергии на чертову пыль!»

На грани истерики девушка вспомнила, что на заднем дворе стояла деревянная бочка с водой. Больше не раздумывая ни минуты она побежала скорее к прохладному источнику жизни. Передними лапами упёрлась о борт и заглянула внутрь. На ее счастье воды было почти по края, и тут же начала судорожно пить, в попытке заглушить приступ кашля. Не успела она напиться, как острый лисий слух обнаружил чье-то присутствие.

— Мама, мама... – раздался тонкий детский голосок откуда-то неподалеку. – У дедушки Лефи собачка заболела.

Краем глаза Аглая увидела ребенка за редким плетнем. Маленькая девочка в льняной рубашке, стояла за изгородью и ее тонкая ручонка проходя между прутьев указывала пальцем прямо на нее.

— Мира, отойди, укусит! – к девочке уже спешила мать, увидев кашляющую лисицу она в ужасе подхватила ребенка. – Совсем старый с ума выжил, дикую шафку в деревню притащил, ещё и хворую, того и гляди издохнет тут.

«Это я то шафка? – от возмущения Аглая подавилась водой, и зашлась кашлем с новой силой. – Издохну? Черт, а вот это вполне возможно.» Однако скоротечной смерти не случилось, и рыжая плутовка не откинула задние лапы. Вскоре приступ закончился и девушка уныло уставилась на себя в отражение, пытаясь отдышаться.

«И вовсе я не шафка! – все ещё оскорблённая до глубины души, Аглая рассматривала свое отражение. – Лиса, как лиса, я бы даже сказала, что я милашка.

Досада и гнев поглотили ее с головой и она ударила рукой по водной глади разбивая в дребезги свое отражение, и тут же ужаснулась. Рука была человеческой.

Она уставилась на свою кисть, будто впервые ее видела, а затем на свое отражение в бочонке. Водная гладь успокоилась, явив вместо лица все ещё лисью морду. С Аглаи кусками начала осыпаться шерсть и она поспешила в дом, но этого ей сделать не удалось.

Все тело закрутило, затрещали кости, удлинялись и меняли форму конечности. На мгновение девушка будто забыла как дышать, и забилась в агонии загребая пальцами грязь. Раньше она не испытывала такой адской боли при переходах из одной формы в другую. И когда Аглая уже была готова прощаться с жизнью, конвульсии тела прекратились. Холодная земля обожгла нагое тело девушки.