Хвост белой кисточкой

— Какого лешего, со мной происходит? – прохрипела она, голова гудела и кружилась, девушка попыталась встать, ноги плохо слушались.

Добравшись на четвереньках до бревенчатой стены избы, она попыталась встать снова. С горем пополам ей это удалось, придерживаясь дрожащими руками Аглая побрела к крыльцу. Нужно было поспешить и укрыться в доме от посторонних глаз. Однако и тут ее ждал сюрприз.

– Эк, дед даёт! – раздался завистливый мужской голос, из-за ограды соседнего дома.

На Аглаю таращился бородатый мужик средних лет, и его собеседник с флегматичной козой на длинной верёвке, которая через ограду мирно пощипывала какой-то куст.

Все интересные темы у них в миг закончились в туже минуту, как нагой девичий стан появился в поле зрения.

– Сначала приблуду в ученики принял, теперь блудницу притащил? – тут же подхватил мысль бородатого, мужичок с козой.

– Хороши видать у него эликсиры-то! – с уважением протянул бородатый.

– А ты куда уставился, окаянный! – на пороге избы появилась разъярённая кумушка, в руках у нее был деревянный черпак который тут же прилетел нерадивому муженьку по хребту.

– Рты раззявили бездельники! Эй, девка, хоть срам бы прикрыла! Бесстыдница!

Аглая их уже не слушала. Ком подкатил к горлу и ее стошнило. Головокружение и головная боль сделали свое дело, в глазах у девушки начала темнеть, и открывая дверь избы она буквально ввалилась внутрь, теряя сознания.

— Аглая... Аглая...– зовущий ее из далека голос, постепенно стал ближе. –Аглая, просыпайся, девочка!

— Мастер, кажется она приходит в себя.

— Нюхательные соли хорошая вещь от обмороков.

— Что с ней случилось, сейчас же середина дня?

— Видимо произошло то чего я и опасался. – мрачный голос старика не обещал ничего хорошего. – Цикл обращения завершился...

— И что это означает?

— Две сущности слились в одну, теперь она оборотень...

Глава 7. Два пути

Для Аглаи наступили тяжелые времена, хаотичные обращения полные, а иногда и частичные то и дело заставляли ее корчиться в муках. Любые переживание или неожиданные всплески эмоции вызывали приступы ликантропии.

Хрупкое человеческое тело не могло сдержать дикий нрав второй ипостаси, и каждый раз, как в первый, ее с головой поглощала необъятная пучина боли от рвущегося на волю зверя.

По ее подсчётам, неконтролируемые приступы длились чуть больше месяца. Осень подходила к концу уступая место первым заморозкам, и это недолгое пребывание в другом мире, стало для привыкшей к комфортной и спокойной жизни девушки, вечностью.