Морган Кольят: человек с тысячей лиц

Я вновь попыталась встать, опираясь на руки, и с большим трудом у меня получилось выпрямиться во весь рост, превозмогая боль. Голова от подъема пошла кругом, как будто я пригубила несколько бокалов вина. Стало совсем худо.

— Предлагаю тебе побыстрее скрыться отсюда, пока я не передумал и не позвал тех двоих обратно, — голос его не дрогнул, и я сразу поняла, что он пытался меня запугать. Создавалось такое впечатление, что он все эти фразы подготовил заранее.

И все же он не шутил. Медленным шагом, чуть прихрамывая, я прошла мимо него в ту сторону, откуда прибежала, все еще опасаясь внезапного нападения с его стороны.

Но он лишь провожал меня взглядом, молча, не шевелясь, и тут мне захотелось кое-что выяснить (как всегда в самый последний момент):

— Если мы еще раз увидимся, мне стоит тебя бояться? — я обернулась к магу, пытаясь понять, что же у него на уме.

— Я подумаю над этим, — не колеблясь и секунды, ответил милосердный Охотник.

Спасибо тебе, — прошептала я и отвернулась.

Больше он ничего не сказал, и я, ковыляя, пошла дальше, ощущая, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Охотник подождал, пока я отойду на приличное расстояние, и сам скрылся из виду под раскидистыми ветвями зеленой ели, а я, упав через несколько десятков метров на колени, начала извергать из себя завтрак. И вдруг совсем рядом заметила те самые неестественной расцветки цветы, из-за которых влипла в такую интересную историю.

***

— …И вы послали ее в лес одну? Это же безумие! — Коннор был вне себя от бешенства.

Он уже долгое время разъяренно размахивал руками и бил ногами по ножкам стола тети Джун. От его хаотичных ударов хрустальный шар чуть подскакивал в воздух, и каждый раз при приземлении смещался немного в сторону.

— Вы в своем уме?! — продолжил он свою гневную тираду. — Эрике только что сообщили, что утром пропал отряд из трех человек! Это были натренированные и вооруженные бойцы, закаленные боями и временем! А Альма пошла туда одна! Вы знаете, чем все может обернуться?!

Гадалка еле сдерживалась, чтобы не треснуть мальчишке по его лохматой голове.

Игнорируя его нахальный тон, она уже третий раз за вечер разложила перед ним свои ветхие карты, раздражаясь еще больше.

— Я не вижу ее смерти, — в сотый раз повторила она, но Коннор пропускал все мимо ушей, продолжая ругаться себе под нос. — Сколько бы раз я не мешала карты, выпадают одни и те же. Она жива и скоро вернется. Так они говорят.