В поисках своего мира-4

То ли ему что-то не понравилось в словах Альноана, вон как породистое лицо красавца перекосило, то ли его сзади пнула Катя, пытающаяся пробиться к сестре.

– Филоиан, остынь! – опять от Альноана. – Ща глупая ведьма даст команду отбоя своим людишкам. И нелюдям тоже. Да, Ольга?

– Я за тобой тоже не скучала! – Не осталась в долгу улыбающаяся ведьма. – Сначала ты угомони своего ниндзю.

Прожурчала какая-то незнакомая речь, и чужой альв всё-таки успокоился, неуловимым движением куда-то убирая свое оружие, которое Ольга даже не рассмотрела.

Мужики впереди чуть расслабились, и Ольга ужом скользнула вперед меж ними. Прямо в объятия своей младшей сестрички, Катерины Пименовой. Ведьмы Катриэн, умеющей ходить по Граням миров.

И только чуть позже, отодвинув от себя такую же светловолосую, как она сама, девушку, Ольга хмыкнула, разглядывая одеяние сестры. Это было нечто. Изысканное платье до самого пола светло-зеленных оттенков плотно облегало стройную фигурку Кати. Плотный лиф платья был полностью покрыт сложнейшей выпуклой вышивкой, где легко угадывались перевитые лианы, распустившиеся цветы, порхающие птички.

Цвета нитей не были яркими, но вышивка невольно притягивала взгляд, заодно заставляя любоваться корсажем платья, вернее, изгибами девичьей фигуры. Вниз к подолу рисунок становился менее выраженным, сливался с более насыщенно-зеленным фоном, зато понизу было больше мерцающих искорок, в которых Ольга с трудом угадала не то бисер, не то вшитые прозрачные камушки. Длинные узкие рукава, также расшитые искорками, полностью скрывали руки, заканчиваясь в манжетах чем-то, большим смахивающим на ювелирные украшения, тянущиеся через ладонь девушки к пальцам.

– Ох ничего себе! – Еле оторвала взор от такой невероятной красоты Ольга.

Подняла взгляд в лицо улыбающейся сестры. Всё та же непоседа Катюха, только лицо стало еще более... утонченным? Вроде никакой косметики, но какой тон кожи! Какие идеально изогнутые, блестящие губы глубокого розового цвета.

– Олька! Ну наконец-то мы встретились! – Вопили эти невероятной красоты губы знакомым задорным голосом младшей сестры.

– И вот это твоя сестра? – процедил вдруг альв-брюнет на несхонском языке таким кислым тоном, что молоко могло бы скиснуть мигом.

И еще присутствовал сильный акцент, что тоже не красило речь чужака.

– Филя, не начинай! – отмахнулась от чужака Катя.

– Филоиан! – процедил тот.

Белоснежно фарфоровое вытянутое лицо альва опять подернулось гримасой.