Дева Царя-Дракона

В тишине дороги брякал только колокольчик, сколько Ирма не забивала его глиной и травой, он все равно продолжал монотонно бренчать при каждом движении, раня Ирму мыслью, что дети тоже попали в рабство. Что на щиколотке маленькой Теи трется цепь, отчего уже набился здоровый синяк, а Тирон в каждом новом шаге слышит этот мерзкий звук.

Ирма подумала, что когда-то любила колокольчики, любила слушать их перезвон на ветру. Но когда и где это было? Она не помнила...

Дорога петляла, становилось многолюдней.

Ирма старалась избегать любых встреч, но это было все сложней. В пути она украдкой заглядывала в придорожные деревни, хоть и очень боялась, что её снова поймают и отдадут обратно старухе или «жениху». А может, и того хуже... Поэтому все общение с местными Ирма сводила к коротким вопросам и быстрым ответам.

Так ей удалось вызнать, что есть такие жрецы-белорясы. К ним часто отправляют осиротевших детей. Дети работают, за это белорясы их кормят и одевают. Больше всего белорясов в столице.

Значит, теперь она пойдет в столицу!

После многих дней скитаний на горизонте забрезжили городские стены, но, к странной радости Ирмы, престольная располагалась на берегу моря. Сердце заколотилось. Вдруг Тея и Тирон уже здесь?! Вдруг их вынесло на этот берег?

Превозмогая боль и голодную слабость, Ирма ускорилась.

Столица встретила путницу тяжелым смрадом и грязью. Идти по выложенным камнем улицам было совсем тяжело. От долгого пути цепь и бубенец стали настоящим орудием пыток: огромный синяк растекался буро-синим пятном, нога жутко опухла, от чего каждый шаг давался боем.

Ирма заметно хромала и теперь старалась идти в самых многолюдных местах улицы, очень боясь, что бубенец заметят даже под длинной юбкой. Но все были слишком заняты своими делами и на хромую внимания не обращали.

Деревенские велели Ирме искать белорясов на центральной площади – главная дорога должна привести именно туда. Но пока дорога петляла по грязным кварталам города.

Каменные стены угрожающе нависали над головой. Поэтому Ирма ощутила настоящий прилив радости, внезапно очутившись на открытом пространстве площади.

После вонючих узеньких улочек площадь казалась просто огромной: полная людей, она размещала и торговые ряды, и шатры с балаганами, здесь же были и дощатый помост, где глашатай объявлял указы своих властителей. Ирма искала глазами кого-то, кто походил бы на белорясов, служителей светлого бога Птарха.