Ты — моя богиня!

Всхлипывая, я на четвереньках поползла к нему, но меня подхватили поперёк туловища, дёрнули вверх, и, захлёбываясь от рыданий, я уставилась в непроницаемо-чёрные глаза владыки Дуата. Несколько мгновений он жадно всматривался в моё лицо, наверное, наслаждаясь видом слёз. А потом, не говоря ни слова, швырнул меня на землю. Оглушённая, я видела, как он наклоняется, нависая надо мной, как его губы тянутся к моим... и рывком отвернулась, тут же наткнувшись на неподвижный взгляд мёртвых глаз Гильгамеша. Его тело лежало в нескольких шагах от меня, голова повёрнута.

.. И меня вдруг осенило: ЭТО — НЕ ГИЛЬГАМЕШ! Не мог могучий правитель Урука стать добычей низшей твари, а потом ещё и упасть так "удачно" — как бы наблюдая за тем, что сейчас произойдёт. Всё это — больная фантазия свихнувшегося божества, мечтающего обладать возлюбленной недруга у него на глазах.

Отвращение заглушило всё остальное. Я чувствовала, как губы Анубиса впиваются в мою шею, а руки срывают с тела остатки одежды... и, кроме отвращения, во мне начало зреть нечто — очень могущественное и жестокое, древнее, как мир, как земля, как Космос.

..

— Посмотри на меня, владыка Дуата, — повелительные слова вырвались, прежде чем я осознала, что произношу их.

И Анубис, самозабвенно елозивший губами по моей груди, вскинул голову, наши взгляды встретились. В его помутневших глазах — дикое желание, в моих... не знаю, но почему-то не усомнилась, что он снова меня послушает:

— Отпусти.

Руки Анубиса разжались, он даже отстранился, выпуская меня из объятий, и я неспешно поднялась.

Неведомое нечто продолжало расти, заполняя собой всю мою суть. Я словно воплощалась в первобытных мифических героинь — Елену Троянскую, Брунгильду, Юдифь — женщин, ради одного взгляда которых мужчины развязывали кровопролитные войны. Обнажённая, с растрёпанными волосами, укусом на плече и синяками по всему телу, я ощущала в себе невероятную власть над любым, кто поднимет на меня глаза, а владыка Дуата смотрел, не отрываясь, и во взгляде я читала преклонение — горячее, страстное.

— Верни меня к Черноголовым.

Анубис затряс головой и хрипло пробормотал:

— Нет... я не отдам тебя им. Не отдам никому!

Полупонимая, что происходит, я начала медленно отступать. Бог-шакал протянул ко мне руки.

— Оставайся на месте! — приказала я.

Он замер. Но в глазах цвета мрака снова разгоралось вожделение. Ещё немного — и я потеряю над ним эту необъяснимую власть.

— Ты не уйдёшь, — будто в трансе, Анубис медленно двигался за мной. — Я не позволю.