Ты — моя богиня!

— Супер!

Голландец собирался дружески хлопнуть меня по плечу, но огромная пятерня перехватила его руку, и воздух завибрировал от гневного рыка моего жениха:

— Как ты смеешь касаться избранницы Мардука!

Сандер жалобно пискнул — хватка рассвирепевшего Быка наверняка могла раздробить ему кости. К нам тотчас подскочили амазонки, одна — видимо, та, что была «особенно благосклонна» к голландцу, даже сжала кулаки, готовая отбить возлюбленного силой. За амазонками мелькнуло обеспокоенное лицо Гильгамеша, замаячил Энлиль и ещё одно божество, представительного вида — не иначе Сутех.

— Отпусти его, пожалуйста, Могучий Мардук. Сандер — друг с Земли, и там касаться ладонью плеча собеседника значит глубоко его уважать.

Голландец судорожно выдохнул — наверное, хватка Мардука ослабла.

— Если тебе это не нравится, ничего подобного больше не повторится, — медовым голосоком добавила я и ласково погладила вздувшийся бицепс защитника моей неприкосновенности.

Мардук совсем выпустил руку несчастного голландца, и на этом конфликт бы себя исчерпал — если бы не рассвирепевшая амазонка. Грозно тряхнув кулаками, она вызывающе посмотрела на представительное божество рядом с Энлилем:

— И ты готов стерпеть это оскорбление, отец?!

Тот нахмурился и сурово посмотрел на Энлиля.

— Несдержанность твоего сына для нас оскорбительна. Он должен принести извинения.

— Мардук не намерен ни перед кем держать ответ! — прогремел мой будущий.

— Ты переходишь границы, Сутех, — поддержал сына Владыка Ветра.

Амазонка яростно зашипела, а мне захотелось схватиться за голову. Может, правы провидицы и я — действительно бедствие для этих вспыльчивых божеств? Мало вражды с египтянами, так теперь ещё... и мысленно осеклась. Что, если попробовать...

— Великий Сутех, — отлепившись от Мардука, я почтительно склонилась перед хеттским божеством.

А сейчас — постараться не отвлекаться на устремлённый на меня взгляд золотисто-зелёных глаз, настроиться, снова ощутить в себе силу, спасшую в Дуате... и, словно повинуясь этому желанию, во мне действительно начало зреть знакомое могущественное нечто. Всё сильнее и сильнее оно наполняло собой мою суть... и я вскинула глаза. Взгляд Сутеха тотчас завяз в моём, как насекомое в смоле дерева, и я ласково проговорила:

— Мой будущий супруг не хотел никого оскорбить.