Элемента.L

Она знала, что после этой поездки будет потом несколько дней ходить больная, грустить и скорее всего даже поплачет, но без этих эмоций она не чувствовала себя живой, а значит, не могла двигаться дальше.

Её бабушка была настоящей. Она родилась еще до революции и прожила трудную полную лишений жизнь. Она была неграмотной, но понимала в этом мире больше, чем некоторые маститые ученые. Но главное, она понимала Еву, она чувствовала её как никто другой и для Евы она была самым близким человеком на свете.

Она любила Еву, любила просто так, просто за то, что она есть. И Ева любила бабушку и ездила теперь на ее могилку просто так, просто потому, что не могла не ездить. 

Когда бабушка умерла, их с дедом дом продали - за не Бог весть какие деньги - просто потому, что некому там было теперь жить. Новые хозяева все там перестроили, выкорчевали сад и поставили высоченный глухой забор. Ева в ту сторону больше не ходила, чтобы не расстраиваться.

Да и какой смысл? Все, что она хотела помнить - было всегда с ней. Она помнила каждую доску не раз крашеного пола, каждую неровность беленых стен, корешок каждой книги в этажерке, каждый узелок в вязанных бабушкой половиках на полу. Каждую тень, каждый звук, каждый солнечный луч, который проникал по утрам сквозь тюль на каждом окне. Она помнила это с детства и если бы не тетки, которых вечно что-то не устраивало в бабушкином доме, и они то и дело норовили поменять половики, переставить мебель, перекрасить дом, то за двадцать с небольшим лет, что она помнила этот дом, там ничего бы не изменилось. Более того, оно и, правда, не менялось. Даже после того как перестилали ковер, Ева настойчиво продолжала помнить старый. И каким-то непостижимым образом старый ковер всегда возвращался на свое прежнее место. Повзрослев, она, конечно, поняла, что просто бабушка ничего не выкидывала. Какое-то время она терпела нововведение, а потом тихонько возвращала старый ковер назад, а новый убирала в кладовку. Более того, она умудрялась в нужный момент вернуть этот новый ковер той дочери, что его привезла, оправдывая то ли себя, толи увозившую его назад дочь тем, что ей, старухе и старый не стоптать, а той в хозяйстве пригодится. За все эти годы в доме прижились только три вещи: стиральная машинка Волна, маленький черно-белый телевизор Луч и картина Крамского «Неизвестная».