Элемента.L

Несмотря на то, что имелись довольно широкое окно и мамины протесты не портить зрение, отец всегда держал окно плотно зашторенными и работал за столом при свете настольной лампы. Иногда, как сегодня, например, он включал верхний свет. Когда Дэн пришел, отец уже сидел за столом, он что-то искал в раскрытой перед ним книге. Мама сидела на диванчике для чтения. Дэн присел в единственное оставшееся свободным кресло.

Отец Дэна - Герман Валентинович Майер был специалистом по старению людей. В отличие от своего коллеги доктора Шейна, занимавшегося биологией старения, он занимался социальной геронтологией.

Работали они с Шейном вместе в Российском отделении Института Старения Человека. Дэн работал на кафедре Шейна, Алька, младшая сестра Дэна - под руководством отца. А София, мать Дэна и Альки работала в фармацевтической компании, которая по счастливому стечению обстоятельств занималась разработкой препаратов от старческой деменции. Вот на одной из конференций посвященной этой теме, однажды, двадцать пять лет назад мать с отцом и встретились. И, несмотря на то, что работа эта для всех них была скорее прикрытием, занимались они ей всерьез и были по-настоящему увлечены. Особенно Алька. Как и мать, она окончила фармацевтический институт, и училась с таким усердием и с такой самоотдачей, что получила по окончании института красный диплом. Чем повергла в шок своих школьных учителей, знавших ее как ученицу посредственную, вялую и безынициативную, интересовавшуюся своей внешностью больше, чем учебой. Перелом произошел в десятом классе, когда неожиданно для всех она решила, что будет поступать именно в этот институт. И окружив себя репетиторами вместо подруг и обложившись книжками вместо косметики, она подтянулась по всем предметам и поступила. Конечно, ни родители, ни Дэн даже не подозревали, что ее попрёт именно по учебе, но причину столь резких перемен они знали наверняка.

А причина была в том, что в шестнадцать лет ей, также, как и Дэну и другим таким же как они детям, говорят, что они не такие как все остальные люди.

Точнее было бы сказать, что они не совсем люди, даже совсем не люди, но для нежной подростковой психики и эта-то информация становится испытанием. Раньше детям пытались говорить об этом лет в десять, но редко какие дети в таком возрасте настолько сознательные, чтобы не использовать свои особенности, чтобы пошкодить. Или начинали хвастаться ими перед одноклассниками, или использовали для получения каких-то выгод и прочее.