Элемента.L

- Ну, отрывки воспоминаний я вижу, как кадры старой кинопленки. Словно стоишь в темной комнате со множеством дверей. Все двери закрыты, хотя из-под некоторых вроде пробивается тусклый свет, а на стене показывают какой-то странный фильм, собранный из разных кадров или обрывков пленки. Иногда это довольно большие куски и, кажется, что вот-вот картинка станет трехмерной и сможешь в нее войти, но внезапно она сменяется всего одним новым кадром, а потом опять кусочек жизни подлиннее. Я так однажды простоял целый час.

Несколько раз видел себя, несколько раз Екатерину Петровну.

При упоминании главврача больницы, в которой находится Дом Престарелых, сосредоточенный взгляд Шейна потеплел, он едва уловимо улыбнулся. И хоть Дэн усердно делал вид, что исключительно увлечен нанизыванием на вилку сухарика, трудно было не заметить, что воспоминания, связанные с этой женщиной, были доктору Шейну приятны.

- О, кланяйся ей при случае от меня - как ни в чем не бывало, обратился Шейн к Дэну.

- Всенепременно, - поддерживая уклон в старорусский язык, ответил Дэн.

Шейн промокнул губы салфеткой, поднял бокал с пивом: 

- За женщин, которые умеют делать нашу жизнь лучше! - произнес Шейн двусмысленный тост и слегка стукнул по бокалу парня. Дэн кивнул в ответ, поддерживая. 

Остальную часть обеда они проговорили о рядовых буднях Дома Престарелых и о рядовых буднях престарелых вообще. Шейну все было интересно, а Дэн рад был рассказывать. 

Глава 5

АРСЕНИЙ

Что-то не нравилось Дэну в воспоминаниях этой бабки.

Дэн не хотел говорить об этом Шейну, не смог бы объяснить и родителям, почему он не хотел там

фиксироваться

. Хотя он подумал о том, же что и София – взять образец колоса, но для этого нужно

выдохнуть

, материализоваться,

зафиксироваться

, перейти из невидимого состояния в видимое, чтобы превратить это чужое воспоминание в свое собственное – по-разному можно было это назвать, но суть одна. Правда, София сказала – рассмотреть колос, а не взять.

Это можно попробовать. Обо всем этом думал Дэн пока ехал из ресторана к дому друга, которого не мог не навестить.

- Давай открывай! - сказал он в домофон.

- О, старина, Дэн! – поприветствовал его Сеня, приобняв и похлопав по спине.

- Слушай, а можно как-то без этих телячьих нежностей? – ответил, отстраняясь, гость.

- Можно, но сначала потанцуем, - парировал Сеня, дождался, пока Дэн разуется, снимет куртку и жестом пригласил его на кухню.