Элемента.L

А порой, прислонившись к мягкой серой коре, рассказывала, как прошел ее день, или просто читала вслух. И много лет ее сиротливого заточения дерево не менялось. Но несколько дней назад с ним стало что-то не так.  Что-то неуловимое в рисунке коры, в шершавости ствола, в звуке, который стал по-другому отражаться в старых ветвях. Она почувствовала - что-то изменилось. И она была бесконечно благодарна ему за то, что оно позволило ей увидеть момент своего пробуждения. Она обошла Дерево со всех сторон. Агата знала каждую морщинку на его стволе и на старом стекле – каждую царапинку.

Многое пришлось ему вынести. В нескольких местах на коре были видны затянувшиеся зарубки от топора - его пытались срубить несколько раз, и каждый раз дерево боролось за свою жизнь и раны затягивались. На прочном стекле тоже были царапины, сколы и следы разных инструментов, но стеклянный куб только с виду был хрупким – так и не смогли его ни разбить, ни открыть. Оказалась у этого дерева и еще одна тайна, которую оно открыло Сестре Агате, только когда ожили шары – оно само умело говорить. Тихо-тихо, едва различимым шепотом, скорее похожим на скрип старой древесины оно сказало одно единственное слово, но Агата не зря провела с ним рядом столько лет - она его услышала.

- Избранные! - словно вздохнуло Дерево, но Агата разобрала.

- Избранные? – переспросила девушка и на всякий случай оглянулась по сторонам, убеждаясь, что как прежде здесь никого нет, но Дерево не ответило.

Агата не поняла, что это значит.

Такими благами своей цивилизации, как Лулу, Лысым Сестрам тоже пользоваться запрещалось, хотя в её распоряжении была огромная библиотека, но пока она не могла отлучиться со своего поста и не хотела. Эти несколько минут, а может часов, пока никто больше не зашел в пустой зал – принадлежали ей. Только она одна знала сейчас, что Дерево ожило, Души Великой Судьбы проснулись и буквы L, M, N и T горят и обещают перемены. Но какие перемены? И что они значат? Цвет дыма в каждом из светящихся шаров соответствовал четырем родам

алисангов

: красный – был цветом

мемо

, желтый

– кер

, зеленый –

венетов

и голубой –

азуров

.

И густой этот дым внутри шаров колыхался, когда шары катились, переливаясь разными оттенками, но теперь, когда шары застыли в неподвижности – на время застыл и он, и светился матово и неярко. Ничего особенного не отличало эти шары от многих тысяч таких же, что были видны за стеклянными стенами этого зала.