Элемента.L

И для наглядности Даша показала, как тянула к ней бабка костлявую руку. Девчонки в ужасе раскрыли рты. Вылезшие из своих комнат на шум бабки все как одна начали креститься. А Дэн бросился со всех ног в ту самую дверь.

Бабка сидела на кровати и держала перед собой развёрнутую репродукцию. Вполне себе живая, и даже довольная.

- Евдокия Николаевна? - он слегка наклонился, заглядывая на старушку сбоку.

- Ййаа, - прошипела она, потом слегка откашлялась и сказала вполне внятно, - Я!

И Дэн чуть сам не рухнул в обморок, потому что она не только говорила, она улыбалась, и она только что пошутила, потому что, произнося это "Я!" попыталась на военный манер приложить руку к голове.

Как вовремя в его руке оказалась эта не выкинутая ватка с нашатырем! Он заметил, что машет ей у себя под носом, только когда услышал дружный смех у двери. Все, кто был до этого в коридоре, стояли сейчас и в комнате, и в дверях и смеялись. И Дэн тоже засмеялся и больше всего от счастья, потому что да, у него получилось!

Заплаканная Даша присела возле старушки:

- Простите, я от неожиданности!

Старушка, кажется, ничего не поняла и просто погладила ее по голове.

Сквозь толпу протискивалась Екатерина Петровна, ее голос был слышен еще с коридора:

- Так, что это здесь за собрание? Девочки, давайте-ка за работу! Вера Львовна, уберите отсюда свою швабру, еще не дай Бог, споткнется кто!

Все потихоньку стали ретироваться, даже постояльцы. А Екатерина Петровна, высокая, стройная, как всегда на каблуках, вошла в комнату.

Она молча посмотрела на Дэна, на Купчиху, на скрутившийся в трубочку плакат на ее кровати. Начала с плаката. Развернула, оценила, недоверчиво спросила:

- Поле!?

- Рожь, - пояснил Дэн и добавил, - Шишкин.

Главврач отложила плакат, развернулась на каблуках и, засунув руки в карманы белого халата, обратилась к старушке:

- Евдокия Николаевна, так вы у нас все это время немой, оказывается, прикидывались?

- Дайте закурить, - хрипло, но вполне уверенно обратилась бабка к Дэну.

Под гневным взглядом Екатерины Петровны Дэн покраснел как школьник. Старушка между тем, понимая, что здесь помощи не дождешься, прокандыбала к комоду и извлекла из него сигарету и зажигалку. Потом приоткрыла окно и села перед ним на привычное место.

- Я не поняла…- начала было Екатерина Петровна.

- Цыц! - властно гаркнула на нее бабка и с удовольствием затянулась.