Харэль Милк пришел за мной. Фея Воды

Профессор Амантиус положил журналы, принесенные с собой на стол, а после этого как ни в чем не бывало начал лекцию. Он бормотал что-то о целебных снадобьях, об алхимических составах. Этот профессор всегда говорил быстро и неразборчиво, а еще хуже были его записи на доске, которые совершенно никто не понимал. Но сейчас в студентах кипели эмоции. Страх, возмущение, жалость к леди Ханне.

– Убили вашу коллегу! – крикнул, не выдержав, Вейтр. – Почему учителя бездействуют, когда в академии творится невероятный ужас!

Амантиус повернулся.

На его морщинистом лице появились нотки раздражения.

– Это все не ваше дело! Все ученики Академии находятся в полной безопасности.

Он снова повернулся к доске.

– В какой безопасности?! Почему до сих пор ни Комитет, ни Совет магов не пригласили для того, чтобы расследовать дело?! Что вообще происходит?! Скоро здесь не останется никого из студентов, все разъедутся по домам, потому что тут просто опасно оставаться!

– Я сказал, что это не ваше дело! – рявкнул преподаватель. – И будьте так любезны, немедленно покиньте кабинет, не мешайте мне вести лекцию!

Вейтр озлобленно собрал вещи и вышел.

Следом за ним вышла и Лесси. Сейчас наступил предел терпению. И у них был план что делать на этот случай.

***

Джессика

Вначале я думала просто рассказать о себе. О том, что мне нужна помощь, что я не могу разобраться с собственной магией или еще о чем-то. Но в какой-то момент подумала, что дереву, этой волшебной маслине все это не нужно. Оно и так знает, кто я и что я...

В нем была древняя магия. Да и про свое попаданство я решила при Харэле Милке не сильно распространяться, он хоть и знал что-то про меня и мою метку на руке, все же не факт, что адекватно воспримет новость о том, что я из другого мира. Наверное поэтому я решила рассказать нечто другое. То, что было у меня на душе.

– Ты знаешь, я беспокоюсь кое-о-ком... – прошептала я, делая шаг к дереву и чувствуя какое-то странное напряжение.

Будто бы воздух запульсировал, стал более густым и напряженным. А еще я заметила каким вдруг тяжелым стал взгляд у Харэля Милка, что стоял рядом со мной.

И тем не менее я продолжила.

– Я жила без родителей. Меня воспитывал кое-кто другой... – сказала я. – Не могу сказать, что его воспитание было идеальным, а моя жизнь безоблачной... Скорее нет. Он...

– С кем ты жила? – вдруг нахмурился мой куратор.

– С дядей. Он...

– Он обижал тебя?

– Нет, скорее... – я поджала губы. – Он много пил и... Был не лучшим опекуном, он... Винил меня.