Помощница несносного дракона

Конечно, есть много других нюансов, но это одни из главных, – ответила я, продолжая обдумывать его вопрос. – Почему Вы спросили?

Кейн сидел сложив руки перед собой на столе. Манжеты белой рубашки выглядывали из-под темно-синего пиджака. Пальцы правой руки крутили ручку. Официант принёс еду и мне и мужчине, но мы пока к ней не притронулись.

– Допустим, моё прошлое – череда ошибок, необдуманных действий и странных поступков в силу некоторых обстоятельств. Порой ужасных поступков. И сейчас у меня есть возможность всё начать заново.

Да и я чувствую, что я теперь другой человек. Как думаете, это лишь моя иллюзия, или я действительно смогу начать новую жизнь?

Вилка, которую я взяла, неловко стукнулась о тарелку. На языке завертелись грубые слова о его прошлом. С чего вдруг такое раскаяние и такой вопрос? Ерунда. Я не верила ему ни на секунду.

– Это только Вам решать, господин Палмьер. Как бы банально не звучало, но всё в наших руках. И на нашей совести.

Кейн опустил голову и несколько светлых прядей скользнули на лоб, прикрывая его от солнца.

Большим пальцем левой руки он водил по корешку записной книжки, которая, как мне показалось, была ему дорога. Иначе почему она всегда была у него под рукой? Возможно, он вел какие-то записи, пока был в заключении. Или там его планы?

– Вы правы, – ответил он.

– Если не секрет, о каких ужасных поступках вы говорите? Что Вас беспокоит больше всего? – спросила я, внимательно рассматривая мужчину.

Он поднял голову и его пронзительные глаза встретились с моими.

И мне показалось, что я шагнула в пропасть. Настолько Кейн показался мне измученным, застрявшим в своей боли, что на мгновение захотелось протянуть руку и вытащить его из бездны отчаяния. От этих страшных мыслей я даже тряхнула головой и поспешно отвела взгляд. Просто немыслимо!

А когда он заговорил, то голос его сделался жёстким, презрительным. И презрение это не было адресовано мне.

– По моей вине погибла моя любимая женщина. Я потерял лучшего, единственного друга.

Я едва не убил человека. Я видел, как другие совершают преступления, но ничего не предпринимал. И это лишь часть…

– Достаточно! – перебила я его и резко встала. – Не продолжайте!

Трясущимися руками вытащила несколько купюр и бросила их на стол. На Кейна смотреть не могла. Схватила сумочку и, не оборачиваясь, бросилась прочь. Слишком невыносимо, слишком сложно держать себя в руках. Чертовски сложно!

Не мне судить его, но личную обиду я заглушить не могла.