Элемента.Т

Они стояли на холме, обдуваемые ветерком, который едва справлялся с напором беспощадного полуденного солнца, и смотрели, как в знойном мареве внизу по дороге идёт девушка. В белой рубахе и тёмной юбке, в завязанном поверх заплетённых в косу светлых волос платке, она шла одна, и Дэн точно знал, в каком доме она скроется.

Он потянулся рукой к шраму на плече - шрам был, а, значит, это прошлое, в котором он уже был, и может быть, даже изменил его. И может быть, даже не один раз. Но раз он здесь, значит, должен сделать что-то ещё.

По большому добротно справленному дому она двигалась как тень, бесшумно и незаметно. Через сени сразу прошла на кухню и, взяв кадку с зерном, пошла кормить бегающих по небольшому загону курей. Погладила радостно вилявшего хвостом пса на длинной цепи. Закрыла калитку в палисадник, выгнав оттуда белую бородатую козу. Вертушка, на которую запирали калитку, ослабла, и она подняла камень и стукнула по ней хорошенько пару раз.

За деревянным столом, выскобленным добела и заставленным закусками, пировали двое. Крепкий мужик с усами и пышными бакенбардами и тощий юноша с водянистыми глазами и безвольным подбородком.

- Николай Михалыч, - сказала девушка, качая головой, и вытирая со стола крошки и разбросанную квашеную капусту из миски, перевёрнутой чьей-то неловкой рукой. - Ещё вечер и не настал, а вы уж набрались.

- Опять ты за своё! Отец я тебе, Дуся, родной отец! Что ты всё Николай Михалыч, да Николай Михалыч. Да, Васька? Правильно я говорю?

- Правильно, папенька! - отозвался юноша и пьяно икнул.

- Вот, учись! - он с трудом поворачиваясь, посмотрел на неё, но она снова только покачала головой и скрылась в дверях.

- А возьми-ка ты Васька Дуську в жёны, - обратился он к своему собутыльнику. - Она ж теперь моя законная наследница, в накладе не останешься, только ты - Тсссс! - и он приложил к губам волосатый палец, - Не говори пока никому.

- Нееее, - обреченно протянул парень. - Кэкэчэн не пойдёт.

- Тьху ты, имя-то какое поганое, - потянулся за графином с белёсой жидкостью мужчина, - Давай-ка ещё по маленькой!

Он налил, выпил, не дожидаюсь своего собутыльника, крякнул и ничем не закусил.

- Отчего ж не пойдёт? Дуська Старшая вон пошла, даже побежала, упокой её душу, господи! - перекрестился он.