Элемента.Т

- А эта что ж не баба?

- Оттого и не пойдёт, что посватался я не к ней. И кабы не слабое здоровье Ёдокси, - протянул он на французский манер с ударением на последнюю гласную. - То уехал бы в город с её глаз подальше, и забыла бы она меня.

- Так она тебя неужто любит? - презрительно смерил его взглядом мужик и даже хохотнул, что, наверно, было бы парню обидно, будь он не так пьян.

- Может и любит, а может уже и нет. Да только я уже свой выбор сделал. Ёдокси моя, зачем же ты меня покинула, - разнюнился он, и тесть с отвращением протянул ему так и не выпитый стакан.

- Для меня, папенька, закончилась, - он вытер глаза и выпил, но неудачно, закашлялся, покраснел.

Купец первой гильдии Николай Михайлович Ланц и не пытался помочь своему слабому зятю, глядя, как тот кашляет, стуча себя по груди и судорожно вздыхая.

- Не в то горло пошла, - прохрипел он между двумя мучительными приступами.

Но купец только отвернулся, снова себе налил и снова не закусывая, выпил.

Дэн так был занят этой сценой, что даже не заметил, как вернулась Кэкэчэн, и стояла, прислонившись к косяку двери, слушая их пьяные откровения. Дэн не понимал, она видит его или нет. Он знал, что она должна его видеть, но вела она себя так естественно, словно его здесь и не было.

На её лице он снова видел ту мрачную решимость, с которой она покидала кладбище, и то, что она сейчас услышала, только больше убедило её в принятом решении.

Она прошла всю деревню, и Дэн решил, что направится дальше, к лесу, но опасливо озираясь по сторонам, она свернула вниз, к ручью. Ловко прыгая по камням перебралась на ту сторону и, пройдя по краю большого луга с установленном на нём ульями, свернула к дому пасечника.

- Я уж заждался! - кинулся ей навстречу статный парень, в распахнутой на груди белой рубахе, пытаясь её обнять. Но она увернулась.

- Я согласна, Иван Сергеевич, - сказала она.

- Вот и отлично! Умница! - сказал он, хлопая себя по бокам.

- Как договаривались? - она смотрела на него пристально, изучая, улавливая каждое движение его изящных не по-мужски бровей, каждое подёргивание уголков его чувственных губ.

Он был нескрываемо рад, и губы его то и дело растягивались в улыбку, обнажая красивые зубы. Он был хорош, и он прекрасно знал об этом, не стесняясь проверять своё обаяние на Кэкэчэн.