Элемента.Т

Подожди, ещё не вечер!

А вечером по совету своей опытной подруги-бабочки Таэл отправилась туда, где обычно проводят время все воины перед походом. В Храм Свободной Любви.

Она прошлась по всем комнатам, с интересом разглядывая обнажённые потные тела на больших кроватях, проверяя, не пропустила ли Ратвиса, потому что точно знала, что из питейного заведения с друзьями они отправились именно сюда.

Она едва успела выйти, когда они подошли и задержались на входе. В Таэл даже закралось сомнение - не откажется ли он? Но увы, увы! Он вошёл.

Странно, но Таэл снова это расстроило. "Наверно, мне обидно за бабочку, а может за ту незнакомку, позаботиться о которой он просил в храме", - подумала Таэл. Но она отогнала от себя эти мысли. В конце концов, она же хотела знать о нем больше. Вот сейчас и узнает, кого он выберет.

К восторгу Таэл в большую чистую комнату с приглушённым светом с ним отправилась стройная блондинка с шикарной грудью и узкими бёдрами. Что ж, у этой Уны, видимо, шансов действительно не много.

Тостозадые брюнетки оказались не в его вкусе.

Наверно, её занудная сводная сестра Энта сочла бы Таэл распущенной, но Богиням был не свойственен стыд. И Таэл с любопытством рассматривала то, что обнаружила эта белобрысая жрица свободной любви под его одеждой.

Что ж! Кое-чему их, юных богинь, конечно учили. Ведь должны же они знать, как вести себя с мужем в первую брачную ночь. Да и во все последующие тоже. Но, честное слово, не такому! Эта сисястая скакала на нем как сливки в маслобойке.

И стонала как палубные сосны на ветру. И Таэл срочно захотелось замуж или хотя бы просто узнать, что же чувствует сейчас эта насквозь фальшивая девица. И недолго думая она оказалась в её теле.

О, боги! Всемогущие боги! То, что у неё сейчас между ног и называется нефритовый стержень? А так похоже на осиновый кол! Таэл чувствовала, как девушка сжимает свои плоские ягодицы при движении вверх и расслабляет при движении вниз, и как она делает это всё быстрее и быстрее.

И его пальцы, ритмично приподнимавшие её бёдра и с силой вжимавшие в себя. Она слышала его частое дыхание, она видела его приоткрытые в наслаждении губы.

О, боги! Продажной девке это тоже нравилось! Она завелась так, что не замечала ни влажно чавкающих звуков, ни своих острых ногтей, что впились в его смуглую кожу. Она заорала, словно её режут, когда, запрокинув голову, он сказал: Да! Да! Даааа! И горячая волна удовольствия затопила её.