Элемента.Т

Феликсу невыносимо хотелось спрятаться за тёмными очками, но их не было.

- Напомни мне в следующий раз взять с собой очки, - пробубнил он Дэну на английском, рассматривая выщербленный асфальт под ногами.

- С твоей стопроцентной арийской внешностью тебе больше пойдёт немецкий, - ответил ему Дэн.

- А в твоём баварском не хватает мягкости, - заметил ему Феликс.

- Зато баварской самоуверенности в нём, хоть отбавляй, - вставила Алиенора по-русски.

Мать Евы их появление не сильно взволновало. Их тарабарщину она не понимала и Алиенору не помнила.

А вот Пеон к их разговору прислушивался, причём явно разобрал все языки, которые они смешали. Феликс, подняв глаза, увидел его короткий взгляд на Дэна и лёгкую полуулыбку, которой он сопроводил замечание старушки.

Феликса он удостоил большим вниманием. В его синих как летнее небо глазах была вечность, и она словно втягивала в себя Феликса. Он чувствовал эту бездну и исходящую из неё силу, но выдержал. И Пеон отвёл глаза первым.

В этот раз на земле с мамой Евы оставили Алиенору, а парни заняли одну общую кабинку, похожую на небольшую металлическую корзину.

Дэн надеялся уложиться со своими вопросами в двадцать минут полного оборота этого огромного колеса, но отец Евы явно решил иначе. Едва их корзина медленно поплыла вверх, они оказались в плотном тумане, и Пеон придержал их обоих за руки, чтобы они не попадали на пол. На жёсткий мраморный пол, который оказался у них под ногами.

От белоснежного мрамора тянуло прохладой, и Феликс с облегчением снял свой пиджак, наслаждаясь свежестью воздуха.

Огромный балкон от застывших под ним пухлых облаков, отгораживали стройные столбики перил.

- Даже так? - нагнулся через перила Феликс. - Это что? Олимп?

- Место, где нам никто не сможет помешать, - ответил парень в белом хитоне с золотой отделкой, и Феликс удивился, признав в нём Пеона.

- Серьёзно, где мы? - повторил это заглядывание за перила вслед за Феликсом и Дэн.

- Скажем так: где-то между небом и землёй, - ответил этот наряженный согласно древнегреческой традиции бог.

- А вы я смотрю при оружии?

- А, это? - и Феликс, помня какой короткий его меч, небрежно дёрнул рукоять, но к своему удивлению извлёк на свет полноценный клинок. Только деревянный.

- Ксифос. Почти спартанский. Похвально, - хмыкнул Пеон.

Глядя на него Феликс отчётливо понимал, что все изображения Аполлона, что услужливо предоставляла Лулу, все статуи, картины и гравюры были просто выдуманы людьми.