Элемента.Т

- Наш народ считал, что земля - это дракон, и пахать землю - наносить ей раны. Они жили собирательством, охотой и рыбной ловлей. Да, и сейчас живут. Свободный народ никогда не станет другим. Да, Райка?

Вера Павловна не ответила. За всю дорогу она не проронила ни слова, но шла бойко, не отставала и не жаловалась.

- Почти пришли, - сказала Кэкэчэн и показала рукой на пологую сопку. - Нам во-о-он к тому камню.

На границе ещё чёрного леса вверху и уже заметно зазеленевшей поляны внизу лежал огромный камень.

Простой серый, он был похож на треугольную пирамиду, только сильно скруглённую временем, ветрами и осадками.

- Видишь эти кусты? Через пару дней вся эта сопка станет лиловой - зацветёт багульник, - поясняла старушка, пока они поднимались. - Больше всего на свете я люблю как цветёт багульник. Мои предки говорили, если в это время загадать желание - оно обязательно сбудется.

- А это могила того, о ком ты спрашивал, - обратилась бабка к Дэну, когда он поставил её на землю возле камня.

Она прижалась к камню щекой и погладила двумя руками, словно пытаясь обнять. - Ну, здравствуй, чужой белый бог!

Дэн обошёл камень по кругу. Даже он со своим ростом едва мог дотянуться до его вершины, а старушка, распластавшись на нём, едва доставала головой до его середины.

Крот, который всё это время шёл вместе с ними, тихонько шепнул Дэну, когда он скрылся от старушек за камнем:

- Это разлом.

Дэн был здесь вместе с ними зимой, когда участвовал в спасении укушенной змеёй девушки, но не помнил этого места.

- Видишь едва заметную колею? Когда два фургона в разном времени одновременно делают полный круг вокруг камня, из прошлого человек переносится в будущее. Из фургона прошлого в фургон будущего. Так это работает.

- А я, значит, тоже переместился, хотя не должен был? - еле слышным шёпотом спросил Дэн.

- Да, - ответил Крот и замолчал, потому что к ним шла Волошинская.

Видимо, ей тоже неловко было стоять рядом с Кэкэчэн - что-то слишком личное связывало старушку с этим камнем.

Но говорила она громко, поэтому они слышали каждое слово.

- Я выполнила свой долг. Я сорок лет берегла твою девочку. Я отдала её той, что ты сказал. Я отдала ей всё, что ты просил. - Она немного помолчала, словно собираясь с силами, и продолжила: - Я жила своим умом и никогда не была праведницей. Но только об одном я жалею. Что устроила этот пожар. Пусть завладела богатством нечестным путём, пусть лгала, изворачивалась, приспосабливалась.