Не горюй о сердце — я скую другое

Она надеялась, что Иван взбесится, спесивый, уязвленный в самое сердце, но, видно, воинская доблесть его не волновала — и кто бы узнал, что случилось глубоко под землей? Нет, что-то Иван искал, рассеянно оглядываясь по сторонам; удивительная красота Истока не трогала его сердце — должно быть, он видел это место множество раз и молился здесь о милости Белобога, вот и занят был другими мыслями.

— Где пленник, там? — спросил он у Василия, указав рукой. Тот кивнул, мрачно глядя.

Иван свободно пошел прямо к темнице, а Василий отступал, пятясь спиной и удерживая Любаву; не споткнуться ему помогало поистине нелюдское чутье, словно он видел затылком.

Марья досадовала, что на избранной ими тропе нет ступеней — может, Любава изловчилась бы пнуть Василия по ноге… Она следовала за ними, взглядом обещая ведьме что-нибудь придумать, помочь.

Иван застыл, глядя на брата. Не отваживаясь потревожить его молчание, Василий встал у двери, заслоняя проход — чтобы Марья не прошла и не помешала. Руку тяжелил меч. Что-то вкрадчивое, коснувшееся ее через Алатырь, нашептывало, что можно пожертвовать ведьмой.

Она всего лишь девчонка, она уже послужила им с Кощеем… Но Марья отгоняла эти мысли. Она могла быть жестокой к врагам, но ценила дружбу и верность — это, как как-то сказал ей Кощей, глядя на веселого Вольгу, выделывающегося на ристалище перед отроками, и делает их людьми.

— Поверить не могу… — пробормотал Иван. Он даже не коснулся Кощея, не обнажил кинжал, висевший на поясе, а потерянно глядел. — Если бы мне раньше сказали…

Марья наблюдала за Василием.

Тот, похоже, тоже не понимал, что задумал княжич, а лишь делал, что ему говорят. Она надеялась, что Василий почувствует ее презрительный взгляд, что он прожжет его насквозь…

Иван вздрогнул, будто услышал что-то. Марья была уверена, что Кощей ничего не сказал; не мог он, глубоко ушедший куда-то в мрачные тени своего измученного разума. Но княжич пробормотал себе под нос:

— Воды… Конечно, вода! Живая или мертвая? — спросил Иван, как бы сомневаясь, и Марья поняла, что он ничуть не наигранно размышляет.

Ей бы тоже хотелось знать, насколько Кощей остался человеком, но она с вызовом ответила:

— Живая вода его жжет каленым железом, твои люди пытали его здесь, сковав руки, чтобы он никак не мог защититься! У вас нет чести, нет смелости, чтобы сражаться! Твой удел — прятаться за стенами города, огражденного еще и озером! И приходить, когда великие победы во имя твоего божка свершены.

Будто не слушая ее, Иван бросился обратно.