Не горюй о сердце — я скую другое

— Нас могли повенчать по Чернобоговым обрядам, — нахмурясь, напомнила Марья, — но ты не захотел.

— Все он у меня отнял — тебя не заберет. Да и что людям обряды нечисти: все грязь, мерзость.

Он помолчал. Марья словно угадывала его мысли: Китеж поднялся за последние годы, нашел источник Белобогова колдовства, что делал их волхвов и священников сильнее всех прочих чародеев. Теперь же они нашли способ пробраться в Лихолесье. А с властью невольно приходила жадность — до всей Руси. Еще до того, как Марья попала в Лихолесье, она разгоралась.

— Нет, лучше смерть, чем за китежского княжича идти, — прошептала Марья. — Ваня… Да ты уж сам догадывался: я ему была обещана.

— Не дурак, знаю. Думаешь, Вольга не рассказал бы мне про повозку с приданым? Оно, должно быть, где-то в казне Лихолесья лежит: волкодлаки все злато-серебро собрали, чего добру пропадать, торгуем же с ордынцами как-то… Так вот Китеж ближе всего. Как же я обрадовался, что захватил невесту княжича! — Кощей рассмеялся легко, вспоминая о давно минувшем.

— Ну, ты себе женишка не выбирала, это я попозже сообразил. И не спешил заявляться к нему за выкупом. Присмотреться хотел. Но Иван так и не пришел… Он тогда был совсем мальчишка, куда уж.

— Говорят, с детства отцы наши договорились… Мне мамки все твердили, что княжества вместе станут, всю нечисть победят, и крестились все, а я не понимала ничего, маленькая совсем была.

Марья вспомнила, как шептались эти суеверные бабы, с удивительной теплотой. Они-то по-своему думали, что муж ей нашелся герой героем, как из былин: еще с рождения княжичу Ивану, помнится, волхвы предрекли что-то великое…

— С детства, говоришь? Так он младше тебя, Ивану осьмнадцатый год, — неожиданно с жаром переспросил Кощей.

— Это, выходит… лет пять… Когда же вас сговорили?

— Не знаю, — протянула Марья. — Говорили, сколько себя помню, что Иван, княжич китежский, меня в жены возьмет и увезет в дивный город, что на озере Светлояр милостью Белобога стоит…

Кощей рассмеялся. И смеялся долго, радостно, что Марье не хотелось его прерывать.

— Во мне страха нет, если помирать, так вместе, — выдавила Марья, щекой прислоняясь к его плечу, когда Кощей утих. — И все-таки это нечестно. Они могут пройти к нам, а мы пробраться в Китеж не способны… Там же тоже — граница. Неприступная.

— Вольга предложил кое-что, — сказал Кощей. — Тебе это не понравится.

— Как и все выдумки Вольги. Что же для этого нужно, жар-птица или царь-девица? — ядовито уточнила Марья.