Не горюй о сердце — я скую другое

— Уж сколько я верю твоему побратиму, столько же и знаю, что затеи его добром не заканчиваются.

— Нет, все гораздо проще, — помолчав, произнес Кощей. Посмотрел на свои шрамы: — Нужны только цепи. Все идет по кругу, права Ядвига.

***

Все шло по кругу. Каждый день — одно и то же; впору завыть.

Марья успела выздороветь, и ничто не напоминало ей о головной боли, сопровождавшей каждое ее движение первые дни, и страшной шишке на лбу. Ее выпустили из кельи, позволили бродить по терему, приставив к ней ту самую ведьму с рыжими космами, зелеными глазищами и когтистыми руками, нещадно пугавшими Марью.

Но ведьма прямо-таки лучилась от гордости и с интересом ее рассматривала, и со временем Марья к ней притерпелась.

Любава была ласкова и отвечала на все ее вопросы, растолковывая, что этот город, притаившийся в сердце Лихолесья — последний оплот нечисти. Она не скрывала, что народ здесь дикий и Марье не стоит выходить в посад, где ею непременно захотят отобедать. Как нимало не смущало Любаву то, что многие горожане по ночам преодолевают Пограничье и охотятся в ближайших селах.

И все-таки быт в Лихолесье немногим отличался от того, к чему Марья привыкла, разве что дневная жизнь шла небойко, как-то лениво: нечисть не переносила яркого солнечного света. Однажды она истомилась, и Любава все-таки вывела ее в торговые ряды, но прежде обтерла Марью какими-то травками, отбивавшими живой человечий запах. Она бродила, рассматривала искусные поделки нечисти: здесь торговали, помимо снеди и одежды, мало отличными от привычных ей, самыми разными амулетами и оберегами с темными символами Чернобога.

Поначалу Марья побаивалась их, но вскоре привыкла, как и к тому, что нечисть часто и без страха вспоминает своего покровителя. Заметила, что церкви в городе нет, но Любава шепнула, что в лесу есть большое капище, где они собираются по праздникам.

В том загадочном мужчине, увиденном ею в келье, Марья с оторопью узнала Кощея. Тот предпочел отмахнуться от нее и перепоручить Любаве и другим девушкам, которые с жадностью увивались возле нее и расспрашивали о жизни в Ярославле.

Много раз Марья видела, как Кощей мелькает в кремле, сопровождаемый крепким рыжеватым воином, в коем угадывалось нечто северское — тем самым Вольгой, благодаря его дозору Марья оказалась в Лихолесье, а не осталась погибать в лесу. Пару раз, заметив ее интерес, Вольга улыбался Марье. Кощей даже не оборачивался.

А вот волкодлаки Вольги напугали ее поначалу: диких зверей Марья всегда боялась. От них и пахло зверем.