Ученица особого назначения

Но они раздавались не наверху, а там, где, по нашим предположениям, добывали окситалин.

— Агартийцы поняли, что их застукали, и решили избавиться от улик? — предположила я.

— Не думаю, — возразил Дорен. — Слишком много сил ушло на то, чтобы возродить древнюю шахту. Одна система подземных туннелей чего стоит.

— Подойдем ближе?

— Не стоит, лучше вернемся к наставнику. Здесь нам не пройти.

— Может быть, есть еще один выход? — я отчаянно искала способ выбраться из подземного туннеля.

— Нет, — с подозрительной уверенностью заявил Дорен.

Словно в ответ на его гневную триаду, снова послышались взрывы. Мощнее, чем те, что были прежде. Земля задрожала, застонала. Я уже не понимала, откуда доносятся новые раскаты: сверху или снизу. Казалось, на деревню падали метеориты, круша все на своем пути.

Пахло озоном. Так странно, но даже через пыль и грязь я уловила ни с чем не сравнимый аромат квадров. Неужели агартийцы вновь использовали снаряды с чужой силой? Это от них столько разрушений?

— Ползи, не оглядывайся! — приказал Дорен.

Акси боялась, и ее страх накрывал меня с головой. Прежде мы со второй сущностью не тренировались в подобных условиях. Неимоверным усилием воли мне удалось ненадолго отключить ее сознание — пусть лучше спит, чем трясется от страха. Если нам не суждено выбраться живыми, пусть последние минуты жизни Акси проведет в безмятежности.

— Осторожнее, пригнись! — вновь скомандовал Дорен.

Над нашими головами, совсем рядом, прогремел взрыв.

Сверху обрушилась земля. Вместе с опорами, покореженными балками и камнями. Прежде чем отключиться, я увидела перед собой лицо Фокса. Так четко, точно на фотографии. Я не знала, что так хорошо запомнила черты его лица. Джекоб Фокс курил трубку и улыбался краешком губ. Кажется, ему и в голову не приходило, что его ученики умирают.

— Джекоб!.. — простонала я.

Прижала к себе сумку с Акси и провалилась в беспамятство.

Не могу точно сказать, сколько пробыла в беспамятстве, но полученные от второй сущности способности умереть мне не позволили. Стоило очнуться, как тупая боль расползлась по всему телу. Казалось, я вновь переживаю инициацию. Больше всего беспокоила левая рука. Вернее, ее отсутствие.

Мысленно позвала Акси. Та все еще находилась без сознания, но была жива.

Карманные фонарики больше не давали света.