Есть ли жизнь после отбора?

– Думай, – это мы с Митаром произнесли хором.

– Пойдемте на кухню, я воду вскипячу, попьем, – добавил старый маг.

– У нас немного кофе есть, на всех хватит, – сказала я.

И только после подумала, что он, вообще-то, не у «нас», а у Кристофа и он, быть может, не хотел делиться.

– Да-да, – рассеянно произнес Кристоф и вытащил фляжку, – держи. Там порядка двух литров. Сам зачаровывал, еще в Академии.

В темной кухне было неуютно. Вместо аппетитных ароматов – тонкий, едва уловимый запах чистящих средств. Вместо веселого огонька, подмигивающего из печи, – боевой пульсар, зажжённый Митаром и подвешенный им же над столом.

– Давящая атмосфера, – поежилась я и полезла в шкаф за чашками.

Через пару мгновений на столе исходили паром чашки с кофе, а на тарелке сиротливо темнела поломанная на маленькие кусочки шоколадка.

Кристоф, тяжело вздохнув, понурился:

– Как-то я не подумал.

– Отнять у Гамильтона то, что он хочет съесть, возможно, – хмыкнула я, – не силой, но мольбой. Отнять у Гамильтона то, что он хочет отнести Ауэтари, – подвиг для непревзойденного боевого мага.

– Ауэтари? – переспросил Кристоф.

– Моя песья мать, леди-компаньон моего отца. Очень и очень значимая собака в Песьем Мире, – пояснила я. – Разве ты ее не встретил?

– Я, признаться, был невежлив. Бросил вещи и вернулся к целителям. – Кристоф пожал плечами. – Сложно привыкнуть к тому, что… К тому, как ты лихо рискуешь собой.

– Неразумного риска не было, – сурово возразил Митар. – Если бы не яд… Но этого просчитать не мог никто.

– В процессе, – хмыкнул Кристоф.

Отпив кофе, он вытащил из внутреннего кармана потрепанный блокнот и короткий, почти сточенный карандаш. Продолжая наслаждаться кофе, он что-то чертил, вспоминал, ворчал и даже пару раз накалякал несколько забавных рожиц.

Мы с Митаром молча наблюдали за этим действом и не рисковали лишний раз вздыхать: вдруг собьем? Все же, во-первых, времени порядочно прошло. А во-вторых, вряд ли кто-то прямо-таки нарочито себя в бароны выдвигал!

Глава 5

В коридоре что-то зашумело, я вскинула голову и, увидев бледную до зелени Тарию, бросилась к ней.

– Тетушка, – выдохнула я, крепко обнимая ее, – тетушка, ну что же ты. Зачем так себя изводить.

Она же, вцепившись в меня, глухо зарыдала:

– Всю ночь ты снилась мне мертвой. Х-холодной. Мне снилось, как твари рвут тебя на части.

Поглаживая ее по спине, я шептала какие-то успокаивающие бессмыслицы, напоминала о существовании Гамильтона.