Роза под снегом

Я ни секунды не сомневался, что всё это было на самом деле. Что снегурочка… Арина… она была.

- Была и есть! – сказал я вслух. И выбежал на улицу, даже не подумав о шарфе и куртке. Сквозь метель я пробился на двор, к тому месту, где ещё совсем недавно лепил из снега мою мечту...

Здесь её тоже уже не оказалось. Всё, что осталось – лишь белый комок… и, кажется, он принял форму зайца… «Снежный заяц…» - так ответила моя девушка на вопрос, что ей нравится.

- Давай, дружище! – попросил я его. – Раз уж сказка началась, пусть она продолжится.

Приведи меня к Арине.

Заяц встрепенулся, стряхивая с себя излишки снега, поводил ушами, вскочил и поскакал куда-то, в приоткрытую калитку и дальше – в снегопад, становящийся всё гуще, всё яростней. И я побежал за ним…

Да, такое уже было. Не со мной, и там, помнится, был кролик, но какая разница... Я мчался за белым зайцем и воистину волшебным образом не терял его из виду в завихрениях пурги. Уже не понимал, где я, куда бегу… Кругом был только снег, снег, и вьюга выла как живое существо, и я с трудом проталкивался сквозь неё, спотыкался, но не переходил на шаг.

А когда мне показалось, что всё, сейчас меня просто сметёт и погребёт под белыми хлопьями… снегопад прекратился.

Передо мной предстал лес в таких ослепительных зимних красках, что лучший художник не передал бы их сверкающих оттенков. Я понял, что моя самая смелая надежда осуществилась, и сказал сам себе:

- Добро пожаловать в сказку!

Глава 3. Снежная сказка

Арина… Такая ли она, какой я её придумал? Ведь любое произведение искусства, если оно настоящее, начинает в процессе создания жить своей жизнью, по каким-то им же самим провозглашенным законам.

А моя снегурочка и не была всецело моим созданием. И сейчас она оставалась для меня загадкой. Как бы я хотел, чтобы мы снова были вместе, больше не расставались и узнавали друг друга все лучше и лучше! Утратив её, я сразу же по ней затосковал.

Но сейчас меня волновало странное и очень приятное ощущение, что моя снежная девушка сама ведёт меня к себе.

Я был в мире, который не смог бы придумать. Если Арина существует не только в моём воображении, то и эта сказка тоже. И в конце-то концов… я всегда в сказку верил, и верить не перестану.

Я шёл к сверкающему лесу…

Оказалось, что голые прутья кустарников и ветви деревьев, росшие из заиндевелых стволов, не просто обледенели, они сами – чистейший лёд. Отсюда этот блеск под лучами здешнего солнца, ярко-жёлтого как лимон. Но не это удивило меня всего сильнее. Лес пел.